Часть 5.

Над перевалом Иртсанайя сгущалась фиолетовая ночь. Пахло сыростью – не так давно тут прошла гроза – и сосновой хвоей. Убывающая луна слабо освещала горы, реку, небольшой форт на берегу. От неё в две стороны расходились тонкие, длинные облака – словно крылья. Редкие крупные звёзды в кружевах облаков казались драгоценными камнями.

Форпост Светлых на границе с Иртсаном строился когда-то для солдат, не для магов. Потому здесь были и крепкий частокол, и высокая башня. С одной стороны защищённый отвесной скалой, а с другой – волнами реки, форт считался крепким орешком для возможных врагов.

Впрочем, Иртсан никогда не был воинственным государством. А вот маги там могли причинять неудобства как простакам, так и волшебникам Тирны. Там, за границей, магия не делилась на Тёмную и Светлую. С помощью различных горячительных и дурманящих средств маги Иртсана легко вводили себя в аффектацию и легко достигали даже самых сложных целей. Но и боролись в этой стране с магами куда как сурово. Их так и норовили подкараулить и укокошить, поэтому те, кто владел магией на той стороне, стремились на эту. Они считали, что в Тирне им будет легче – главное, пройти испытание, показать, что ты – Светлый маг… да что там, даже Тёмный! Пройти регистрацию и жить!

Но Светлые маги Тирны им были не рады. Тем более, что испытания исправно показывали, что иртсанцы – самые что ни на есть Тёмные.

То есть вбирают, поглощают и преумножают.

Чезаре Роз, который теперь охранял рубежи, в этот вечер отдыхал. К нему приехала невеста – очень славная молодая девушка, на которую заглядывался весь его отряд. Они сидели бок о бок на выступе восточной стены и смотрели на юго-восток, где раскинулись холмы Иртсана. Днём, при свете солнца, холмы были разноцветными – зелёными, жёлтыми, оранжевыми, лиловыми. Всё зависело от того, что на них росло. Ну, а при луне все казались одинаковыми, тёмными, похожими на пушистые спины очень больших зверей.

- Красиво, - Линлор Глейн прижалась к плечу Чезаре, ища тепла. Зимние ночи даже в южных краях бывают прохладными. Хотя, разумеется, не такими морозными, как в Тирне.

Чезаре не ответил. Он лишь обнял Линлор и улыбнулся.

- Когда тебе надоест, мы можем поехать в любой другой уголок мира, - сказал он.

- Что ты! Как может надоесть это? – девушка обвела рукой открывавшийся им ночной простор, горы, холмы и реку. – Мне нравится Иртсан. Я хочу умереть здесь.

- Давай не будем говорить о смерти, - сказал Чезаре.

До него доходили слухи о том, что происходило в Азельме. С фортом из столицы связь держали, конечно, не очень исправно, но всё-таки пограничникам сообщили, что на севере, там, где находилась тюрьма Тартута, зафиксирован побег одного из заключённых, что его нашли в крепости стихийников и что он бежал оттуда. Слышал Чезаре и о том, что в Азельме появился человек, называющий себя Чёрным Скрипачом, который подозревается в убийстве камергера и нескольких его людей. А также о странном убийстве целого отряда магов-ловцов.

Если бы Чезаре Розу не сообщали этих новостей, пожалуй, он бы чувствовал себя более счастливым человеком. Он уже задумывался о том, чтобы как-нибудь вытащить из башни Тартуты Дэна. Дэн был ему нужен здесь, в форте. А потом, наверное, и вне форта…

- А о чём будем говорить? – спросила Линлор, прерывая мысли мага.

- Давай поговорим о том, как мы сыграем свадьбу и будем жить очень долго и хорошо? У нас будут дети, девочка и мальчик, и мы построим дом с видом на зелёные и жёлтые холмы Иртсана. И мы будем их учить магии.

- Если бы они родились не магами, мне было бы спокойней, - виновато сказала Линлор. И потёрлась носом о щёку Чезаре.

Откуда-то снизу, от моста, поднятого на ночь, от низко стелющейся дымки, идущей от воды, донёсся какой-то шорох. Потом, кажется, шаги. Чезаре пустил вниз летающий огонёк, но никого не увидел.

- А ещё лучше, Лин – пойдём-ка спать, моя маленькая.

- Ты даже не выкуришь трубку? – улыбнулась девушка. – А мне нравится, когда ты куришь.

Но в сердце мага уже поднялась тревога. Не сильная и довольно смутная. Он привык доверять своим чувствам. Поэтому с шутками, с улыбкой он уговорил Линлор спуститься со стены по приставной лестнице и вернуться в дом.

Собственного дома у них, конечно, пока не было – только две комнаты в длинном здании, рассчитанном на проживание двадцати человек сразу. Линлор быстро умылась и легла, а Чезаре, дождавшись, пока она погасит свет, вышел на крыльцо и огляделся вокруг. Наверное, этот странный шум ему померещился. Или шумело какое-нибудь животное – лиса, например. Спуститься сюда по скале невозможно, приплыть по ледяной воде реки – тоже. А мост давно уже подняли. Чего бояться? По всему форту наложены магические контуры, сюда даже перенестись могут не все – лишь те, у кого есть заветные шесть цифр магических координат.

Хм, а ведь перенестись по координатам можно именно туда – к нижним воротам, которые после моста. Там, правда, стоят часовые. Вряд ли кто-то может тихо пройти мимо них. А если прошёл – то, стало быть, это свой.

Перебирая в уме различные варианты, Чезаре понял, что беспокоится всё больше. Он уже был готов обойти весь форт в поисках того, кто мог проникнуть сюда, но тут, завёрнутая в одеяло, в тапочках на босу ногу, из дома на крыльцо вышла Линлор и сонно сказала, что ей совершенно никак не засыпается без него.

Нельзя оставлять такие просьбы без внимания.

Чезаре взял Линлор на руки и понёс в спальню.

Чем больше Дэнни думал об Анстис, тем хуже ему становилось. Его воображение подбрасывало картинки: вот он выходит из комнаты Тэллина и видит Швею и Дарда в обнимку над телом мёртвого мага. Вот он сидит за столом, а напротив – Дард и Швея, плечом к плечу. А вот он невзначай обернулся, Анстис виновато смотрит на него, Дэна, а некромант во все глаза пялится на неё. И в глазах этих светится что-то волчье, жадное.

А память? А память услужливо подсказывает, с какой жалостью Дард требовал у людей Моро одеть Швею… как он защищал её и не позволял отправить в Комитет…

Дэн распалял себя, но внутренняя пустота, поселившаяся в душе со времён тюрьмы, не давала чувствам разрастись в полную силу. Он словно бы ощущал ровно половину того, что мог ощущать раньше.

Сидя на берегу реки и глядя на воду, Дэн, чтобы отвлечься от дурных мыслей, понемногу вникал в мелодию воды. Очень скоро он уже был дирижёром, заставляя быстрые струи звенеть на разные голоса. Затем подцепил на кончик воображаемой дирижёрской палочки пролетавший мимо лёгкий ветер и заставил его ворошить сухую зимнюю траву и потрескивать ветками кустарника по берегу Рахмаша. Но этого было мало, мало! Вложить всю гамму эмоций в течение реки и тихий ветерок – всё равно, что пытаться затолкать бурю в чайник!

Недавно тут пронеслась гроза, утащила тяжёлые тучи за долину Иртсана, к морским берегам. И где-то там, вдалеке, продолжала ворочаться, ворча и поблёскивая молниями. Дэнни видел зарницы вдалеке. Сюда бы её, голубушку, позвать. Что там говорил по этому поводу Кормчий Моро, несколько нудных лекций которого Дэн всё-таки выслушал? Эмоции, говорил он, удел женщин. У природы нет эмоций. «А мне кажется – есть. Приди же ко мне, гроза!» - пошутил мысленно Дэнни, и вытянул руки в сторону далёких зарниц. Он позвал не грозу – он позвал весь этот грандиозный оркестр, на котором ему так не терпелось сыграть.

И когда мощный ветер толкнул его, Дэн Софет приподнялся в воздухе, подхватив тугой его поток. Ливень хлестнул внезапно, с такой силой, что перехватило дыхание, но Софет не ощутил ни боли, ни холода воды. Он словно растворился в музыке, слышной только ему – для других это был лишь грохот и плеск.

И только в каждой вспышке молнии виделось ему лицо Анстис.

Ливень бил в землю, молотил по крышам, шлёпал крупными каплями по листьям деревьев в форте. Шумела одинокая сосна – низким, ровным тоном. Рокотали, стекая с гор, смешанные с мелкими камешками, ручьи.

Вместе со своим нехитрым скарбом Дэн поднялся над стеной из камня и брёвен и в отблеске молний заметил, как обтекает вода крупные пузыри, накрывавшие внутри форта каждое здание. Защитные контуры? Как мило. Войти сможет только посвящённый.

Дэн начертил в воздухе знак Светлого Ордена: круг и восемь лучей-галочек. Знак на мгновение вспыхнул красноватым светом и погас. Этого, увы, было недостаточно, чтобы пройти в форт. Дэнни заставил музыку грозы утихнуть и приземлился на стену, где и сел, свесив ноги внутрь ограждения. Он вспоминал, как у Чезаре получалось общаться мысленно – сам Дэн так никогда не умел.

Интересно, достаточно ли будет просто думать о своём бывшем учителе?

Хотя если он в одном из этих домов, окруженных куполами защиты – возможно ли, чтобы мысль пробила их?

Дэн не знал. Ещё какое-то время он просто сидел и смотрел на форт, а потом, оскользаясь в темноте, спустился по каменистой стене вниз, обратно к реке, и пошёл в сторону горы – искать какое-нибудь убежище, чтобы думать и выжидать. Из-за мокрой одежды его немного знобило.

Смутное беспокойство, завладевшее душой Чезаре Роза ночью, никуда не делось с наступлением утра. Он подозревал, что ночная гроза разразилась неспроста, ему казалось, что в форт проник лазутчик, он чуть ли не с рассвета обошёл все закоулки, пока не убедился, что никаких признаков чужака в форте нет. Жизнь укрепления текла своим чередом: просыпались пограничники, менялись часовые, которые уверяли, что не видели никого и ничего подозрительного (разве что ливень начался очень уж внезапно), кухарки разжигали огонь в печах. Тянуло дымом, запахом разогретой вчерашней каши, пригоревшей ко дну котла, сыростью с реки. Тёмной магией ниоткуда и не пахло! Чезаре забрался на дозорную башню, оглядел внимательно иртсанскую сторону, реку, ещё не опущенный мост, скалы – нет, никого и ничего, правы часовые!

Но что-то всё-таки не давало покоя. Что-то, дремавшее ранее, но пробудившееся.

Чезаре ощутил, что кто-то ищет с ним контакта, и воспользовался своим особым даром – установил мысленную связь. Это была секретарь из Комитета в Азельме, Кэти. Помнится, она раньше очень нравилась Розу, но дальше приязненных отношений дело не зашло. Когда женщина слишком красива – она видит лишь себя, вот так и Кэтлин. Любила, кажется, лишь собственную красоту. Любила и берегла. На Чезаре ей, похоже, было наплевать.

Роз поприветствовал Кэти и почувствовал, что она очень расстроена.

- Что случилось?

- Чез, Чез, тебя ищет Дэниэл Альсон, - тревожно заговорила Кэтлин. Её низкий, приятный голос слышался даже в мыслеречи. – Вчера вечером он напал на меня, похитил и пытал.

Тут девушка сорвалась и зарыдала. Мысленно! Вот это довели её. Кто такой Дэниэл Альсон? Чезаре прямо чувствовал, что ему не поздоровится.

- И что дальше? – стараясь говорить спокойно, спросил Роз. – Ты сейчас в порядке?

- Я в конторе. Он знает, где ты, мне пришлось ему сказать! Он украл карты, возможно, он уже где-то рядом. Возле тебя, Чез!

Это было плохо. Но Чезаре уже понял, что волновался не напрасно. Это было настоящее, правильное предчувствие, а не блажь.

Вспомнить бы ещё, кто такой Дэниэл Альсон.

- Он сильно тебе навредил, Кэти? – вспомнив, что девушка говорила о пытках, спросил Роз.

- Кажется, нет. У меня ничего не болит, хотя вспоминая, что он творил…

Чезаре Роз скрипнул зубами.

- А что он творил? – нехорошим тоном подумал он.

- Всё в порядке, - виновато и удивлённо сообщила Кэтлин. – Такое ощущение, что он действительно не хотел мне зла. Это было очень странно, Чез.

- Опиши мне этого Альсона, Кэт, - попросил Чезаре. Что-то знакомое в этом имени, что-то… нет, не вспомнить.

- Высокий, очень худой, чёрные волосы. Кажется, он помешан на музыке.

- Как это выражалось?

- Он заставил меня… петь, - мыслеголос Кэти как-то моментально выцвел.

- Я понял, кто это. Спасибо, Кэти.

- Я выдала ему тебя, - заплакала она. – Прости меня, Чез.

- Ничего, - Чезаре мысленно уже хотел завершить разговор. – Я и сам хотел бы с ним поговорить.

Странно, но беседа с Кэтлин воодушевила мага.

И заодно убедила в том, что Дэнни не погиб. Дэнни жив и в своём уме – по крайней мере, действия его рассудочны. Теперь ещё бы узнать, имеет ли он отношение к смерти ловцов в доме ван Лиотов.

Возможно, скоро у Чезаре появится возможность узнать это от самого Дэна.

Чезаре вернулся в свою комнату, полюбовался спящей Линлор, потом перехватил хлеба с кружкой горячего чая и поспешил к мосту. Внешний патруль ещё не выходил, хотя мост уже опустили, и Чезаре прибился к четырём патрульным, собиравшимся на обход ближней границы. Непонятно, с чего, но настроение у Чезаре было просто-таки волшебное. Отряд внешнего патруля уходил на два дня, и предвкушение заставляло Роза шагать впереди всех лёгким шагом счастливого и довольного жизнью человека.

Дард и Швея вели слежку за Светлым от самой конторы. Швея сначала зашла в контору магов, выбрать кандидата на похищение, потом по просьбе секретаря вроде как заняла очередь на регистрацию. После чего потихоньку удрала, и до вечера они караулили этого самого секретаря. Солидный, коренастый мужчина шёл не торопясь, видно, дома его никто не ждал. Стараясь держаться на солидном расстоянии, они следовали за магом до самого его дома. Добротный кирпичный дом с двумя входами с двух сторон находился достаточно далеко от конторы Комитета, чтобы добираться туда на извозчике или перенестись с помощью магии, но Светлый проделал весь путь пешком. «Наверно, устал от сидячей работы», - подумал Сарвен. Даже посочувствовал – скучно, небось, живётся.

«Ну, вот мы его немного и развеселим!» - решил Дард, глядя, как в одном из окон дома зажёгся свет.

Теперь была очередь Швеи. Некромант прижался к стене возле дверного косяка, а она постучалась в дверь.

- Кто там? – спросил Светлый и сразу же, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

…на дворе магов пачками убивают, а он просто так открывает. Сочувствия к секретарю у Сарвена  сразу поубавилось.

- Чего те… вам? – удивился Светлый маг, увидев на пороге женщину. Из дома на крыльцо попадало немного света, но как следует он её разглядеть вряд ли мог. Узнал или нет?

Дард был убеждён, что, единожды увидев светлое, милое, улыбчивое лицо Швеи, уже никогда его не забудешь. Но секретарь забыл.

Швея молчала, и секретарь спросил иначе:

- Вы не ошиблись домом или входом? Может, вы пришли к этой, как её?..

- Нет, не ошиблась,  - Швея сделала шажок в сторону, давая простор Дарду. Тот незамедлительно уперся дулом пистолета под нижнюю челюсть мага.

- В дом, - быстро сказал некромант и подтолкнул секретаря внутрь. Швея вошла следом, затворив за собою дверь.

- Кто вы? – с трудом, часто сглатывая, возопил секретарь Комитета.

- Тише! Мы некроманты… Очень злые некроманты!

- И что вам надо?

- Материал для исследования! Свеженький! Сейчас кокнем тебя, потом поднимем, а потом снова кокнем. И так несколько раз!

Маг собрался с силами и оттолкнул Дарда. Если бы он успел – то перенёсся бы, но Швея стояла наготове. Она оглушила его слабым ударом молнии.

Под руководством Сарвена Швея тренировалась накануне почти всю ночь. До этого никто и никогда не пытался учить Швею пользоваться её даром. Некромант осознавал, что учитель из него никудышный – сам-то он никогда швыряться молниями не умел! Но объяснить женщине, как рассчитывать силу удара всё-таки сумел. Так что успешное оглушение секретаря Сарвен воспринял не только как успех Швеи, но и как своё собственное достижение.

Светлый почти сразу пришёл в себя. Дард едва успел связать ему руки и ноги. Швея, как и условились, держала руки с искрящимися маленькими молниями на виду.

- Вот видишь, - сказал Сарвен, - один раз уже. Хочешь ещё разок помереть?

- Что вам надо?

- Ну ладно, не будем тянуть из жив-курилки жилы, да, милая? – сказал Швее Дард.

Бес его знает, откуда у него вырвалось это «милая», но Швея зарделась и кивнула.

- Нам нужно узнать, где находится один маг. У тебя же есть записи и координаты ваших ловцов и прочих… хм… сотрудников. Есть?

- А не обойдетесь ли? – вопросил секретарь.

- А не хочешь ли ещё разок помереть?

Швея пустила в Светлого ещё молнию – маг затрясся в судорогах и затих. Некромант сначала испугался, что она всё-таки переборщила, но приложил палец к дрябловатой толстой шее мага – пульс нащупывался, хоть и неровный. Подождали, пока он придёт в себя – прошло не меньше двух минут.

- Координаты?

- Кто вам нужен?

- Чезаре Роз.

- Мне надо свериться с записями, - жалобно сказал секретарь. – Для этого надо перенестись в контору, взять бумаги…

- Ага, и рассказать всем вокруг про нас. Ты знаешь, где он?

- Н-нет, - ответил секретарь, но увидев искры на пальцах Швеи, задрыгал ногами и сказал:

- Он в форте пограничников. На границе с Иртсаном!

- Ну вот видишь, как хорошо. А теперь вспоминай точные цифры.

Маг зажмурился изо всех сил. У Дарда создалось впечатление, что он мысленно листает записи. Оказалось, что так и было.

- Не могу найти, - всхлипнул секретарь.

- Я перенесусь туда, - сказала Швея. – Где записаны данные?

- В реестре, - сказал маг, отчаянно косясь на искры. – Это такая большая толстая тетрадь в коричневой обложке.

- Сарвен, ты только не отпускай его.

- Но вдруг тебя схватят?  - возразил Дард.

- Я быстренько, - пообещала Швея, и не успел он возразить, как пропала в воздухе.

Этого они не планировали. Кажется, их план вообще отличался плохой проработкой. Собственно, они дошли только до того момента, как схватят Светлого мага и начнут выпытывать из него координаты. А про дальнейшее и не подумали.

Он придерживал Светлого за шею, и, задумавшись, не заметил коварного хода секретаря. Тот отразил что было – нерешительность и тревогу – и обратил против своего врага. Дард предсказуемо забеспокоился всерьёз, но мага не отпустил.

- Не вздумай переноситься, - некромант слегка придушил секретаря, чтобы тот боялся. Но тот как-то  всерьёз воспринял угрозу и факт удушения – просто затих под руками Сарвена, и всё.

Дард глянул – а Светлый в обмороке. Вот незадача… Чего это он?

Швея не появлялась. Дард посмотрел на часы, добытые им из внутреннего кармана секретаря – две минуты девятого. Потом ещё раз посмотрел – всё еще две… три… четыре…

Пора приводить секретаря в чувство, пока не случилось беды. И переноситься вместе с ним в контору Комитета.

Дард выдохнул, постучал по щекам Светлого, тот открыл ничего не понимающие глаза.

- Живой?

Секретарь испуганно булькнул:

- Не знаю… вам виднее, эн некромант.

- Ты чего-то совсем расклеился, - посочувствовал ему Дард. – Может, тебе чаю согреть?

Секретарь сложил руки на груди и уставился в потолок.

- Расскажите мне, как живут воскрешённые? – сказал он смиренно. – Диету какую-нибудь надо соблюдать? С женщинами можно ли?

- С женщинами?  - подавляя смех, переспросил Дард. – Можно, только не со всякими. Лучше всего – с порядочными, чисто помытыми. Диету тоже неплохо – кушать можно всё, но помаленьку. И самое главное – колдовать нельзя совсем. Вообще никакой магии. Особенно против Тёмных магов! Потому что все мы связаны, и когда я узнаю, что ты, Светлый жив-курилка, против Тёмного мага недоброе замыслил… а я узнаю! – то сразу же умертвлю тебя обратно.

Секретарь икнул и закрыл глаза.

- Понятно, - слабо сказал он.

«Чего это он вдруг? – подумал Дард. – Всему ведь верит!»

Снова глянул на часы – а там уже целых семь минут девятого. Дард охнул, встал на ноги, подбежал к окну… а тут и Швея появилась. С целой охапкой коричневых тетрадей.

- ВСЕ ТЕТРАДИ БЫЛИ КОРИЧНЕВЫЕ! – гневно сказала она.

Сарвен, который ни разу не видел Швеи в гневе, залюбовался. У неё покраснели щёки, заблестели глаза, заволновалась грудь. Но она не дала долго собой любоваться.

- Уходим, Дард.

Сарвен подхватил у нее часть тетрадей, чтобы не упали на пол.

- Мы теперь до утра с этим провозимся, а время-то идёт! – повернувшись к секретарю, сказала она.

- А мне теперь всё равно, - сказал тот, не поднимаясь с пола. – Раз мне с Тёмными дела иметь нельзя – то и с вами не буду.

И слабо улыбнулся, не открывая глаз.

Некромант подавил желание напоследок поддать секретарю под рёбра ногой.

- Надеюсь, найдём быстро, - сказал он в утешение Швее. – А ты, Светлый, помни – никакой больше магии, а то начнёшь портиться. Затухнешь!

Жалея, что у них нет зонтика, как у Софета, Дард распахнул дверь перед Швеёй, и они поспешили домой.

Увы, тут их ждало большое огорчение: город Азельму оба знали плохо, и куда идти, не представляли.

- Переносимся, - решился Дард. – У нас не так-то много времени.

- Нас засекут, а деваться будет некуда, - возразила робко Швея.

- Нам надо не так-то много времени, - тряхнув стопкой коричневых тетрадей, заявил Дард. – Потом будет всё равно – мы уже будем не здесь.

Швея кивнула и взяла его за руку.

- Согласна, - сказала она.

К огромной радости Швеи, через четыре часа они нашли тетрадь с нужными им координатами. И перенеслись ещё раз – теперь уже на границу с Иртсаном, на берег реки Рахмаш.

Грот, вероятно, был некогда заполнен водой реки, пока она не изменила русло. Теперь это походило на пещеру с низким потолком – таким, что во весь рост не встать – и большим входом. Но здесь бывали люди – об этом свидетельствовало старое кострище. Не прогоревшее до конца бревно лежало среди кучки пепла. В гроте пахло сыростью, водорослями и рыбой. На одной из стен Дэнни нашёл надпись на незнакомом языке – возможно, иртсанском. Некоторых букв в Тирненском алфавите не было.

Разжигать огонь Дэн не стал, просто сел на бревно и достал из мешка футляр со скрипкой. Он уже дважды принимался чинить инструмент, но дело продвигалось медленно. Сейчас Дэнни снова взялся за скрипку, представляя, как под его пальцами срастается, подобно плоти, деревянное тело. Потом можно будет взяться за лопнувшие струны – купить новые в ближайшее время вряд ли получится. Затем восстановить смычок.

- Малыш?

Дэнни едва не уронил скрипку с колен. Голос прозвучал совсем рядом.

Но поблизости никого не было. Стало быть, Чезаре установил связь – так, как умел только он. Чёткую, с отличной слышимостью.

- Ты здесь, малыш?

- Ты не мог бы не звать меня малышом? Мне восемнадцать лет, и… - Дэнни говорил вслух. Не всё ли равно? Никто не слышит их разговора.

- Хорошо… Дэнни. Ты хотел поговорить со мной?

- Да.

- Где мне искать тебя?

- Иди вверх по течению до грота в скале. Извини, я не знаю местных названий.

- Я тебя понял. Я буду там, когда стемнеет. Ты слишком далеко забрался от форта.

- Мне, конечно же, следовало ввалиться к тебе домой, - хмыкнул Дэнни.

- Нет, конечно… нет. Я приду,  Дэн.

Связь разорвалась.

Дэн почувствовал голод.

Это было неожиданно. Он не помнил, когда в последний раз хотел есть. Вроде бы дня три назад. Обычно Швее удавалось заставить его что-нибудь съесть, но Швею он видел уже сутки назад, и с тех пор, кажется, только пил воду.

Дэнни попытался отвлечься от мук голода, но ничего не получилось – только есть захотелось сильнее.

Он вышел из грота к воде. По рассказам Кормчего Моро он помнил, что некоторые стихийники удили рыбу, подзывая её к себе. Она буквально прыгала в их сети. Но Дэн не сумел подозвать даже самого крошечного малька. У горной речки оказалось чересчур сильное и быстрое течение – оно уносило рыбу прочь.

Дэн поднялся немного выше по течению, к перекатам, где на мели, непонятным для него образом, удерживались против течения несколько гибких пятнистых рыбок длиной не больше ладони. Но и здесь рыбки магию не восприняли как должное и прыгать в руки к Дэну не спешили. Он окунул ладони в холодную воду и представил, как рыбёшка подплывает, послушная его воле. Только тогда одна из пятнистых рыбок подошла, шевеля в воде коричневыми плавниками и хвостом. Но стоило Дэнни шевельнуться – она отпрянула в сторону.

В конце концов он таким способом изловил две маленьких рыбки. Они были такие жалкие, что Дэн выпустил их обратно. Всё равно сырыми их есть нельзя, а готовить он не особо умел. Напившись из родника, бившего из берега и стекавшего прямо в реку, Софет слегка заглушил голод и вернулся в пещеру.

Там, на бревне, возле его мешка лежал туго свёрнутый небольшой бумажный пакет. Дэн развернул его и обнаружил несколько ещё тёплых пышек, истекающих маслом.

Дэн разозлился. Он чуть не выкинул выпечку голодным рыбам, но потом передумал и сжевал одну за другой, продолжая злиться. Дело в том, что три года назад всё начиналось так же: с тёплого участия друга и учителя, с вкусного кусочка для голодного человека, с добрых слов… а теперь, похоже, Чезаре снова закидывал ту же петлю.

Софет вспомнил рыбок – вёртких, чутких, ловких рыбок в холодной воде. Хорошо бы и ему быть таким же недоверчивым и уворачиваться с той же лёгкостью.

Но ждать наступления темноты не на пустой желудок оказалось гораздо приятнее, что и говорить! Не благодаря Чезаре даже мысленно, Дэнни всё же задумался – хороший ли человек Роз? При первой же встрече он с убеждением сказал маленькому Дэну: «Я Светлый, я не могу хотеть зла!» Но в итоге разве не случилось с ним, с Дэнни, немало злого? И с самим Чезаре – с ним-то ведь тоже что-то произошло? Почему сначала он был председателем своего Комитета, а потом ушёл в Ловцы? Да ещё и покинул столицу, попал в эту дальнюю даль?

Скорее всего, ушёл он не сам – наверное, выгнали за манипуляции с вовлечением враждебной стороны в дела Светлых. Интересно, что у него за планы на Дэна сейчас?

Дэн не имел понятия, но он решил, что встреча с Чезаре всё прояснит. Увидеть наставника и бывшего друга ему хотелось, невзирая ни на что. Понять бы ещё – зачем. Ища в себе ответов на этот вопрос, Дэнни не находил ничего убедительного. «Просто поговорить… просто посмотреть ему в глаза и спросить, почему он поступил так? Узнать, почему оставили в живых и даже при дворе Кора Тэллина?» Пожалуй, да. Узнать больше о ложе Смуты, которую он, Дэнни, обезглавил совсем недавно.

Расстелив на песчаном полу грота тёплую куртку, которая здесь, в тёплом климате, стала не нужна, Дэн лёг и задремал чутким сном.

Когда он открыл глаза, в гроте уже было темно. Снаружи всё так же шумела река, отсвечивающая оранжевым от заходящего солнца. Смеркалось так стремительно, что не успел Дэн как следует очнуться, как услышал хруст песка под ногами. Он вышел навстречу идущим с зонтом-тростью. Магов было пятеро. Разумеется, Чезаре не пришёл бы один. Всё как и в прошлый раз!

Роз опередил своих коллег, распахнул Дэну объятия. Дэнни не шелохнулся.

- Ну, здравствуй, - сказал Чезаре, словно и не обращая внимания на это. – Всё же я рад тебя видеть.

- Настолько, что привёл целую компанию, чтобы повеселиться, - хмыкнул Дэн Софет. – Привет и тебе, эн Роз. Не уверен, что рад тебя видеть…

Но он был рад. Против воли его губы растянулись в улыбке. Софету пришлось напомнить себе, что этот человек сдал его в тюрьму.

- Как ты выжил? – жадно спросил Чезаре. – Как сумел бежать?

- Один мой знакомый трупарь считает, что я не выжил, - хмыкнул Дэнни. – Но я хотел поговорить не об этом.

- Я знаю, знаю! – самодовольно ответил Чезаре. – Идём, у нас в форте отличный бар. И комнату тебе потом найдём. Если захочешь – и девчонку весёлую отыщем!

Дэн отступил от Роза на шаг-другой, и увидел, как стоящие поодаль маги напряглись и шагнули следом. Чезаре по-прежнему излучал радушие и самоуверенность. Дэн наткнулся ногой на лежащий у входа вещевой мешок. Заветные книга и скрипка были там, а больше ему ничего и не надо.

- Приходи в другой раз один, - Дэн раскрыл зонт и уронил его на себя.

Даже жаль, что не увидел выражения их лиц, когда они увидели, как он исчез. Нет, правда!

Дэн Софет ван Лиот перенёсся в старую квартиру Чезаре с улыбкой. Сейчас ему даже хотелось увидеть друзей, рассказать, как ловко он нашёл Чезаре и с какой лёгкостью теперь отыщет его снова! Но в квартире оказалось пусто. Ни Анстис, ни Дарда – куда-то ушли. Вместе. Его тут не ждали. Куда могли пойти Швея с некромантом -  вдвоём? На прогулку, что ли? Это было так неприятно и так странно! Дэн прикусил губу, обшарил всё вокруг в поисках обеда, нашёл на плите остывшую похлёбку из картофеля, заправленную колбасой и жареным луком. Жёлтый толстый слой жира выглядел на редкость непривлекательно. Дэн отыскал почти целую ковригу хлеба, старый сыр, забрал из спальни пару одеял, и распахнул зонтик снова. Надо будет сделать ещё какой-нибудь способ, кроме этого. К примеру, ключ: отпираешь им любую, казалось бы, дверь – а попадаешь в свой дом… И дом, кстати, тоже надо будет придумать, такой, как хочется. Маги древности миры создавали, неужели не получится создать жильё?

Ночь он провёл в гроте у реки, а утром, вздрагивая от сырости и холода, пробравшегося под одеяла, проснулся и увидел, что на полусгоревшем бревне сидит, нахохлившись, Чезаре.

- Не хотел тебя будить, малыш, - сказал он, не поворачиваясь к Дэну. Так и сидел спиной к нему, глядя на реку.

- Я даже забыл, о чём хотел поговорить, - буркнул Дэнни, хотя это не было правдой. Он не знал, а не забыл.

- Тебе придётся пойти со мной в форт, малыш.

- Не на…

- Ладно-ладно, Дэнни. Ты меня слышал. Собирай свои вещи, и пойдём.

- Где твои друзья-маги?

- Там, снаружи. Вставай, Дэн, нам надо поторопиться.

- С чего мне идти с тобой? – Софет потянулся за зонтом, но его не было. Чезаре повернулся, наконец, к нему лицом, и показал чёрный шёлковый зонт, лежавший у него на коленях.

- Этой ночью за тобой сюда пришли два человека, мужчина и женщина. Их поймали у подъёмного моста – в точке, куда приводят координаты магического переброса из нашей конторы. Они, как и ты, нарушители и незарегистрированные Тёмные маги, принадлежащие – один к ложе Смерти, а другая – к стихийникам. Сейчас их ждёт допрос, а потом, скорее всего, их убьют.

 - За что? – вырвалось у Дэнни.

Он вскочил и, забыв о низком своде пещеры, ударился головой. Схватил свой вещевой мешок и, согнувшись, выбрался из грота. Чезаре шёл за ним, оберегая голову от удара о потолок.

Снаружи, на почтительном расстоянии от грота, топтались остальные четверо. Только что рассвело, холод и сырость стояли ужасные, и маги, похоже, изрядно озябли.

- Нам придётся связать его, - нерешительно сказал Розу один, показывая на Дэна.

- И, наверное, надо заблокировать его, чтобы…

Чезаре забрал у Дэнни мешок и сказал:

- Не стоит. Я за него ручаюсь.

Софет хмыкнул и протянул магам руки.

- Вяжите, - сказал он. – Вам спокойней будет.

Изнутри форт показался Дэну неплохим местом. Здесь были длинные аккуратные бревенчатые одноэтажные строения, стоящие в три ряда, несколько маленьких домиков, деревянные мостовые. Солдаты-простаки, ловцы и пограничники-маги селились в этих длинных домах со светлыми окошками, и, видимо, были довольны такой жизнью. По крайней мере, лица встречаемых Дэном людей показались ему весёлыми и сытыми. Не слышалось ни криков, ни брани, зато кто-то смеялся, а кто-то – совсем далеко, но отчётливо – пел.

Чезаре Роз и его товарищи провели Дэна мимо одного из жилых домов к маленькому бревенчатому строению с широким и высоким крыльцом, словно созданным для того, чтобы с него выступать и выкрикивать разные объявления. Возле крыльца на двух столбах висел большой колокол.

Внутри оказалось просторно – несколько скамей вдоль стен и напротив входа большой письменный стол. У стола – стойка с четырьмя ружьями и саблями в чёрных ножнах. Спиной к окну, упираясь ногами в стол, вальяжно стоял невысокий плотный человек. Не маг. Но и человек очень непростой, судя по всему. Необычайно живое, выразительное лицо и прищуренные глаза создавали впечатление, что простак энергичен, обаятелен и хитроват. При виде Чезаре и пленённого Софета человек провёл ладонью по коротко стриженным седым волосам и быстро, отрывисто заговорил:

- А! Чез! Как сам? Поймали ещё? Сегодня уже третий! Твои все в порядке?

Дэн поискал глазами Анстис и Дарда. Он злился на них. Как они ухитрились сюда попасть и почему дали себя схватить?

- А тебя как звать? Маг ложи Боли, да? У меня на вас чутьё! Чез, я хочу присутствовать на допросе! За это с меня – пропуск на казнь всему твоему отряду!

- Постой, постой, эн Хемлик! – Чезаре задвинул Дэнни за спину и выставил руки ладонями вперёд в знак требуемого им внимания. – Помолчи немного! Почему ты решил, что их обязательно надо казнить? Вот так, не разобравшись… за что?

- Так! Я начальник форта! Вот почему! Мало нам с той стороны! Ещё теперь и с этой нарушают! Вот за что!

- Но ты на светлой стороне, эн Хемлик! Наша цель – не изничтожить всех Тёмных магов, а приучиться жить с ними в мире и равновесии…

Дэн хмыкнул. Вот оно как. Хорошее равновесие: Светлые используют магию как и сколько хотят, служат придворными магами, изображают из себя аристократов и хозяев жизни и контролируют каждый чих всех Тёмных. А если не получается контролировать – насильно лишают магии и гноят в тюрьмах, потому что казнить  их бесчеловечно!

- И равноправии? – спросил он у Чезаре.

Тот обернулся и наставительно изрёк:

- Когда нам удастся раз и навсегда объяснить нашу ведущую политику всем Тёмным, то и в равноправии. Итак, эн Хемлик, мне нужны те двое. Куда ты их запрятал?

- Так это! Сидят вон в соседней комнате. Можешь туда и этого посадить. Допрос только в моём присутствии!

Чезаре возвёл глаза к потолку. Дэн его понимал. Очень настырным оказался здешний начальник форта.

«Соседней комнатой» эн Хемлик назвал маленькое, узкое помещение с окном в конце. Всего-то здесь и было места, что на скамье вдоль одной из стен. Дэн устроился между Швеёй и Дардом, которые сидели неподвижно, словно куклы. Повернулся к Анстис – она смотрела прямо перед собой, выпрямив спину, приподняв голову. Дэну стало страшновато. Он чуть-чуть прижался к жене плечом, но она словно и не заметила. Повернулся к Дарду – то же самое.

- Эй, друг трупарь! – Дэнни уже догадался, что Светлые ради безопасности полностью обезволили его друзей, но мириться с этим не хотелось. – Очнись! 

И, конечно же, Сарвен Дард даже не пошевелился.

Чезаре вошёл через минуту, встал, прислонившись к подоконнику, и спросил у Дэна:

- Правда, что вы убили тринадцать ловцов? Там, в твоём доме?

- Нет, - быстро ответил Дэнни. Пожалуй, слишком быстро.

- А камергера? Тоже не вы?

- Камергера мы, - ответил Дэн. – А ловцов не мы.

- Там действовал какой-то некромант, - с сомнением сказал Чезаре. – И это твой дом.

- Я в это время жил в твоём, - сказал Дэнни, - потому что мой оказался занят чужими людьми. Уж не знаю, кто их туда поселил… но это точно был не я.

Начальник форта ввалился в тесное помещение, запнувшись о порог, и радостно заявил:

 - Я готов слушать!

Чезаре Роз смерил его тяжёлым взглядом с ног до головы и чуть подвинулся, давая Хемлику место у подоконника.

- Как я уже говорил тебе три года назад, Дэнни, мы избегаем казнить Тёмных магов, - Чезаре обращался к Дэну, но сказано это было прежде всего Хемлику.

- Ага, вы их перевоспитываете, - хмуро подтвердил Дэнни. – В нападении на Кора Тэллина виноват целиком один только я, - он подчеркнул каждое слово. – Моя… мои друзья стояли на страже.

- А зачем вы сюда-то забрались? – встрял энергичный Хемлик. – Хотели границу пересечь?

- Я сюда не забрался, а перенёсся, потому что попал в беду с этим Тэллином. Эн Роз – мой старый знакомый, я хотел обратиться за дружеской помощью, - Дэнни покосился на Чезаре, но тот и бровью не повёл. – А зачем мои друзья последовали за мной – для меня загадка.

Тут Дэнни был честен.

- Разбудите их и спросите сами, - добавил он. – Но я прошу вас не трогать мою жену, Швею Моро, потому что она ни в чём не виновата!

- А! То есть некромант всё-таки виноват? – обрадовался Хемлик.

- Я знаю его только с хорошей стороны, - соврал Дэн.

- Почему мы не должны вас казнить? – очень быстро спросил начальник форта. – Вы нарушители!

- Я нарушитель, - сказал Дэнни.

Чезаре подошёл к Дарду и взял его за подбородок. Голова некроманта безвольно качнулась. Дэнни посмотрел на Сарвена – пустые глаза, безразличное выражение лица. Брр. И Швея не лучше.

Светлый маг мягко провёл по лбу некроманта пальцем другой руки, словно стирая невидимую линию. Затем ладонью закрыл Сарвену лицо и что-то прошептал. Затем перешёл к Швее. Дард в это время заморгал, потом зябко повёл плечами и вдруг согнулся пополам в приступе рвоты.

Когда Чезаре Роз прикоснулся к лицу Анстис, Дэнни едва сдержался, чтобы не помешать ему. И отвернулся, чтобы не смотреть, как руки мага трогают его женщину, а повернулся обратно, лишь когда Анстис слабо вскрикнула и Роз отошёл обратно к подоконнику.

Швея повалилась набок -  Дэн с трудом поддержал её связанными руками. По счастью, её тошнить не стало. Возможно, Чезаре более бережно вывел её из транса.

- Сесть прямо! – скомандовал тем временем Хемлик. – Ты! Как звать?

Сарвен Дард, не разгибаясь, пробормотал что-то себе между колен. Морщась от брезгливости, начальник форта схватил некроманта за волосы и разогнул его.

- Как звать?!

- Роз! Попроси его быть повежливей, - вмешался Дэн.

- А! Друг Чезаре! Ты хоть и друг, но Тёмный! Так что не лезь куда не просят! – скороговоркой выпалил Хемлик. – А ты давай, отвечай! Как звать?

- Сарвен Дард. Маг ложи Смерти, - невнятно ответил Дард.

- Теперь ты!

Швея вздрогнула и прижалась к связанному Дэну.

- Чезаре! – Дэн с угрозой посмотрел на Хемлика.

- Швея Моро, - пролепетала Анстис.

- Швея? Что за кличка? Говори имя!

- Она стихийница, - вступился за Швею Дард, - они скрывают свои имена.

- И правда, эн Хемлик! – осторожно встрял Чезаре. – Не стоит заставлять её. Я слышал, стихийники никому не говорят своего имени – порой только мать или отец знают его.

- Ничего, мне – скажет! – улыбнулся Хемлик. И, встав напротив Швеи, сидящей на скамье прижавшись к Дэнни, несильно ударил женщину по щеке. – Эй! Очнись-ка! Назови мне своё имя, ведьма!

Швея сжалась, а вот Сарвен Дард, напротив, распрямился, как освобождённая пружина.

Дэн тоже встал – разве что совсем чуть-чуть медленнее, чем некромант.

Связанными руками он воспользовался как петлёй – закинув её на шею Хемлика. И развернул начальника форта лицом к Дарду. Тот от души ударил горе-допросчика под дых. И всё это достаточно быстро, чтобы Чезаре не успел опомниться. Впрочем, тот не  очень-то спешил на выручку к Хемлику, а подождал, пока Дард нанесёт ему ещё пару ударов. Повиснув на верёвке, соединяющей руки Дэна, начальник форта не мог даже пикнуть.

- Всё-всё, - Чезаре небрежно махнул рукой, и Дарда отодвинула в сторону от Хемлика невидимая стена. – Дэнни, отпусти его.

 - Заорёт, - прошипел Дэн.

- Этим я займусь, - пообещал Чезаре. – Отпускай. У вас и без того тут немало проблем, малыш, не усугубляй.

- Почему ты не сделаешь его поспокойней? Ты же маг! Неужели эмоции простака так неуправляемы? – возмутился Дэн, всё ещё удерживая Хемлика. От трения верёвкой его запястья уже кровоточили, пачкая воротник светлой рубашки начальника. – Он безумен?

- Поработаешь тут, на границе, – ещё и не таким станешь, - Чезаре подошёл к Хемлику, который уже пришёл в себя и теперь, хрипя, ногами пытался достать до Дарда. Руками он цеплялся за руки Дэна, пытаясь снять их с шеи.

Одного прикосновения Чезаре оказалось недостаточно, чтобы успокоить Хемлика, и, когда Дэн освободил его, Светлому даже не  пришлось зажимать начальнику форта рот.  Хемлик притих, расслабился и был под руки усажен Чезаре и Дэном на скамейку. После этого Роз освободил прижатого к противоположной стене Сарвена.

Хемлик лёг на бок, поджал ноги, сунул под голову сложенные руки и уснул. Дэн бросил на Чезаре настороженный взгляд. Верёвки с его рук расползлись на волокна и упали на пол. Дэнни потёр ссадины, и под его пальцами они зажглись острой болью. Ну, да ничего. Скоро это пройдёт – и следа не останется.

- Я думал, ты тут всем начальник, - заметил Дэн.

- Вот ещё, - тихо фыркнул Чезаре. – Дэнни, ты мне вот как нужен! – маг положил ладонь себе на темя, что означало – «дел выше головы». Дэнни не видел этого жеста много лет. Он был из детства, из времени, когда они с братом играли и выдумывали тайный язык. Находясь в обучении у Роза, Дэн выдал ему несколько жестов – для общения в присутствии других магов. – Если бы ты сам не появился, я бы тебя выкрал из тюрьмы, честное слово.

- Ты мне нужна, сказал паук мухе, - ввернул Сарвен Дард.

Дэн снова сел рядом с Анстис, бесцеремонно подвинув Хемлика. Он с удовольствием скинул бы его на пол, но, пожалуй, не стоило рисковать и испытывать терпение Роза. Обняв Швею, он провёл рукой по её щеке, красной от удара и стыда. Маленькая  и такая приятная его пальцам боль. У Дэна слегка заныло сердце от неё.

- Дай им уйти, - сказал он. – А лучше – дай им регистрацию и укрытие. Чтобы никто их не преследовал.

 -Дэнни! – заволновалась Швея.

- Тшшш, - Дэн прижал Анстис ещё крепче, покачивая, как ребёнка. – Не переживай.

- Они замешаны в убийствах, - покачал головой маг. – И я по-прежнему подозреваю, что вы, ребята, причастны к смерти ловцов в доме ван Лиота.

Сарвен встрепенулся, и Дэн понял: сейчас начнёт признаваться. Тогда его точно казнят. С Анстис ещё неясно, но за смерть тринадцати ловцов Дард расплатится головой.

…а может, оно и к лучшему? Если он, Дэнни, так сильно нужен Светлым, то и Анстис в качестве его супруги они ведь скрепя сердце, но примут? Она ведь почти никогда не использует магию! Зато Дард никогда больше не заступит ему, Софету, дорогу. Не будет претендовать на Швею…

Тут он перехватил взгляд Сарвена, устремлённый на Анстис, и отвернулся.

- Их убил я.

Чезаре словно не поверил собственным ушам.

- Малыш? Ты не мог! Нет! Там явно замешана магия ложи Смерти!

- Боль и Смерть близки друг к другу. В какой-то мере это одно и то же. Правда, друг трупарь?

- Н… нет!

Дэн улыбнулся и мысленно заткнул Дарду рот. Чтобы тот не мог говорить. Сарвен выпучил глаза и замотал головой, не в состоянии выговорить и слова.

- Отпусти их, Чез. Сделай так, как я прошу… учитель. И я весь твой. Регистрация. Доступ к знаку Светлых. Жильё. Никаких обвинений… и можешь хоть чучело из меня набить, я даже не дёрнусь. Всех, кто был убит в доме Лиотов и в особняке Тэллина, прикончил я.

Швея встрепенулась, но Дэн до боли сжал ей плечо. «Молчи, только молчи!»

- Юным людям это свойственно, - помедлив, сказал Чезаре. – Это вот… то, что ты сейчас делаешь. Ты же понимаешь, что вот он, - Роз указал на Дарда, - убийца. И должен понести наказание.

- Он хороший человек! И если бы его не травили, как волка, он бы в жизни не убил ни одного Светлого… да и Тёмного тоже, - это Дэнни выговорил уже не так уверенно. – Никого бы вообще пальцем не тронул! Ложа Смерти создана не для того, чтобы уводить из жизни кого попало! Подтверди, друг трупарь!

Дард горячо закивал.

- Эн Роз, не слушайте его, - взмолилась Швея. – Я готова к любым наказаниям за свои проступки. И Сарвен готов за свои ответить, правда, Сарвен?

- Чез, только в двух словах – насколько я тебе нужен? Почему я не могу отвечать за них? Взять на себя любую вину?

- Потому что каждый должен платить…

- Но они заплатят! Почему ты считаешь, что их плата – это обязательно сегодняшняя показательная казнь?

Начальник форта завозился на скамейке и, очевидно, реагируя на слово «казнь», пробормотал:

- Потому что мы давно никого не казнили!

- Чезаре! Как говорится, Спящий и этот сон уже видел! Ты мне всегда говорил о милосердии, ну так прояви его! Ты же Светлый!

- Но люди в форте знают, что вы – преступники, нарушители, Тёмные маги, люди ждут от Хемлика и от меня действий! Как могу я взять тебя к нам, а друзей твоих выпустить на волю?

- Ну так казни меня! – заорал Дэнни.

Дард стал отчаянно жестикулировать, и Дэн сказал:

- Он может меня вернуть сразу после казни. Да, Сарвен?

- Нет! – вскрикнула Швея.

- Нет! – теряя терпение, закричал и Чезаре. – Вы все тут сумасшедшие! Все трое пойдёте на виселицу! Я сказал!

Но Дэн вскочил  на ноги и схватил Роза за плечи.

- Они правы. Пусть меня казнят, а их зарегистрируют и отпустят. Здесь никто ещё не знает, кто мы такие, так что всем всё равно. А Дард вернётся и оживит меня.

- Не позволяйте им, эн Роз! – вскрикнула Швея. – Что, если оживить Дэнни не получится?

Чезаре выдохнул, сжав кулаки, а потом сказал негромко, но как-то так, что все сразу замолчали:

- Хватит.

Одного взора Роза хватило, чтобы Хемлик поднялся со скамьи и оживился.

- А! Так вот вы как! Я вам этого не позволю! Чтобы вот так человека враз усыплять? Эн Роз, я вас арестовываю!

- Эн Хемлик, - Чезаре положил на плечо начальнику форта руку, - арестовать вам придётся только вот этого молодого человека. Дэниэл Альсон, мой бывший ученик.

- А когда казнь? – потёр руки Хемлик.

- Мы это обсудим, но вряд ли дело дойдет до казни. Маги предпочитают беречь представителей старинных фамилий.

- Альсон – старинная фамилия? – уточнил Хемлик.

- Весьма.

- Ну хорошо, но этих-то мы казним?

- Нет.

Начальник форта побагровел.

- Вы забываетесь, эн Роз! Я, как начальник форта…

- А я, как начальник магов форта, имею вам сказать, что сегодня мы отпускаем Сарвена Дарда, мага ложи Смерти, и Швею Моро, стихийного мага, выправив им предварительно необходимые бумаги и выдав знак ордена Отражений. Вы хотите поспорить с Комитетом в моём лице?

Судя по тому, какое выражение при этом сделалось на лице Чезаре, Светлый маг очень хотел поспорить с начальником форта. Дэн не ошибся – всё-таки основой власти в форте был не Хемлик, а Роз.

- Так вы будете спорить, эн Хемлик? – повысил голос Роз.

Но Хемлик спорить не желал. Он сбросил с плеча тяжёлую руку мага и вышел из узкой, душной допросной. Было слышно, как он сухо и быстро выстреливает фразами в солдат. Кому-то в патруль, кому-то на дежурство, кому-то в кухню…

Притихшая Швея взяла Дэна за руку и осторожно потянула на себя, чтобы он сел поближе к ней. С другой стороны от неё на скамью плюхнулся растерянный вконец Дард.

Чезаре посмотрел на всех троих, словно желал что-то сказать, но потом махнул рукой и тоже вышел. Снаружи щёлкнула щеколда, лязгнул замок.

***

«Помещение для хранения пленных магов», по высказыванию Чезаре, оказалось полуподвалом под всё тем зданием начальника форта. Когда Дэна проводили сюда, Хемлик распорядился, чтобы темницу охраняли два мага. Чезаре не стал спорить, заявив, что уже устал от разговоров. В темнице были два маленьких узких окошка под самым потолком, земляной пол и металлическая кровать. Тощий матрас и одеяло с вытертым ворсом – вот и вся постель. Дэн уже подумывал попросить сюда свои вещи, когда вошел невысокий, очень юный и очень серьёзный маг – младше, чем Дэнни. В руках он нёс вещевой мешок, но увы – ни скрипки, ни зонтика при нём не оказалось. Дэнни не стал спрашивать, где эти вещи – только понадеялся, что они у Чезаре.

Что до остального – то в башне Тартуты он повидал и не такое. Здесь за деревянной перегородкой даже была вырыта дыра в полу и стояло ведро с золой и совочком – чтобы присыпать, значит. А возле кровати обнаружился глиняный кувшин с водой. Все удобства! Оставалось только выяснить, в котором часу кормят.

Дэн лёг на кровать, подложив вместо подушки вещевой мешок, и закинул ногу на ногу. Его охраняли спустя рукава. Ему даже не попытались заблокировать эмоции. А Швею и Дарда Чезаре обещал отвести в свой дом, накормить и дать им отдохнуть. Жаль, что эти милости не распространились на Дэна Софета, но тут уж ничего не поделаешь. Приснился Спящему – не забудь ему сплясать, как говорится. Не приковали к стене – и ладно, а ведь могли бы. Чезаре Роз отлично продемонстрировал своё мастерство – и когда показал Дэну сидящих в неподвижности друзей, и когда усыпил начальника форта. Одним движением брови Роз мог бы парализовать Дэнни или подчинить настолько, чтобы он сам пошёл на эшафот, да ещё и петлю бы себе сам затянул. Но – нет.

Даже не позаботился о подобающей охране. Потому что был уверен – Софет не сбежит. Софету будет лестно, что такой могучий маг нуждается в помощи юнца, бывшего ученика, бывшего же узника. Софету станет интересно, к чему его собираются привлечь.

И ещё Софет отчаянно боится за Швею. Маленькую, нежную, которая смотрит с обожанием и боится лишний раз слово сказать.

Хоть бы не соврали – отпустили их с миром. Ей без Дарда туго придётся, но с ним она не пропадёт. Дард за неё всех положит, он такой. Горло за неё перегрызёт. Стал бы он, Дэн, за Швею кому-нибудь горло грызть? Сарвену Дарду, к примеру – стал бы?

У Дэна не было ответа. Он чувствовал, что Анстис уходит из его жизни, возможно навсегда. Но на душе от этого не происходило бури. Разве что звучала унылая, однообразная мелодия.

Он не любил ждать – а сейчас приходилось. Поворочавшись на неудобной кровати, Дэн вытащил книгу из мешка и занялся чтением. Раздел по истории анатомии пыток, составленный последователем Санны Даггона, повествовал о том, как великий маг и палач был проклят за жестокость. Без жалости и сострадания подверг он пыткам и опытам более трёхсот людей только ради составления анатомического атласа, а жертв за ним числилось гораздо больше.

Там же повествовалось и о другом исследователе человеческой анатомии, учителе Санны, который исцелял исключительно эмоции пациента и утверждал, что при правильно налаженном потоке эмоций в теле человека всё нормализуется само. Санна Даггон же утверждал, что боль – одна из главных сил, движущих человеком, и чтобы жить и развиваться, ему необходимо страдать. Самые страшные недуги могут быть исцелены магом, но совсем без боли жить невозможно. Оба мага жили в самом начале Эпохи Разброса, и ещё не считались Светлым и Тёмным, но Дэн отчётливо понимал, что разделение уже проложило между ними трещину.

Возможно, Чезаре Роз тоже проводил параллели между Санной с его учителем и собой с Дэном. Слова о том, что Светлые работают над тем, чтобы установить равновесие с Тёмными, вполне укладывались в эти предположения.

Дэнни пролистнул сразу несколько страниц, где рассказывалось о противостоянии Даггона с учителем, и углубился в изучение анатомии. Он не один раз читал эту книгу, но каждый раз, обращаясь к ней, черпал всё новые знания.

Так, с книгой в руках, он провёл, наверное, часа два. Дэн закрыл книгу и загляделся на лучи солнца, проникающие через узкие горизонтальные щели-окна под потолком.

И тут услышал выстрелы.

Линлор Глейн, гибкая, красивая девушка с каштановыми волосами и светло-карими весёлыми глазами, встретила Дарда и Швею как самых дорогих гостей. Пожалуй, некроманта никто в жизни так не привечал, и он застеснялся. Чезаре и Линлор привели их в свои комнаты, словно в царские покои, уступили лучшие места за столом и достали самую красивую посуду из сундука «с приданым» (так, порозовев, заявила Линлор). Обед у них на столе стоял самый скромный – каша с поджаренным луком и горячая вода с мёдом и сушёными фруктами. Дард изо всех сил старался брать как можно меньше, но голод давал себя знать. Он не мог спокойно смотреть на еду. Линлор всё подкладывала ему порцию за порцией и улыбалась.

Швея сидела прямо и молчала. Дард поглядывал на её бледное и заплаканное лицо и сам мрачнел. Видимо, она волновалась за Софета, оставшегося взаперти и лишённого радушия Чезаре и Линлор.

Эн Роз уже несколько раз повторил, что беспокоиться им не о чем – до казни дело не дойдёт. Они не спали почти всю ночь – ловили и допрашивали секретаря, слонялись по берегу реки в поисках входа, прятались от патрульных, потом оказались у начальника форта. Им пришлось выдержать первый допрос, потом Чезаре погрузил их в транс, привёл Дэна и начал допрос заново. Дард и сам еле держался, а уж Швея совсем обессилела.

Линлор увела её в спальню, чуть не силком уложила в кровать, и, вернувшись к Сарвену, попросила его не беспокоить  женщину, чтобы она хоть немного поспала.

Дард в жизни не осмелился бы ее побеспокоить, мало того – он бы перегрыз горло тому, кто посмел бы это сделать. Но на просьбу Линлор только смущённо кивнул.

Эн Роз отправился за необходимыми документами к начальнику форта. Линлор предложила Сарвену устроиться в кресле, а сама по каким-то делам ушла. Дард тихонько пробрался в спальню, к Швее, и сел на полу, затылком прислонясь к кровати. У него не было никакого оружия, чтобы защитить Швею, но он поклялся себе, что в обиду её не даст.

Задремал – и тут же, вздрогнув, распахнул глаза. На улице кто-то бегал, слышались окрики, команды. Некоторое время Дард прислушивался, затем как можно тише поднялся на ноги и глянул в окно, прячась за занавеской. По улице бежали солдаты, грохоча сапогами по деревянной мостовой. Человек десять, все в одинаковой чёрно-серой форме. Они старались бежать строем. Ружья они держали в руках. Учения?

Потом пробежал отряд Светлых магов – светло-серые мундиры, пистолеты в кобурах. Четверо. И один нарисовал в воздухе знак Отражения. Большой и необычайно яркий.

Такой, что он не погас сразу, а сиял несколько секунд.

Некромант с беспокойством посмотрел на Швею – не разбудили?

Она открыла глаза именно в этот момент. Вздрогнула, села спиной к изголовью кровати, отгородилась одеялом.

- Тссс, - Дард отошёл от окна, и, видя, что Швея испуганно провожает его глазами, в смущении остановился посреди комнаты. – Я услышал шум. Там, на улице. Думал, вдруг они придут сюда? А ты тут одна…

- Посиди со мной, - попросила вдруг женщина. – Сядь.

Некромант уселся на самый краешек кровати.

Мимо окна прогрохотали новые шаги – и опять, судя по звукам, куда-то бежал целый отряд.

Швея вздрогнула и прижалась к Сарвену. Обхватив её вместе с одеялом, он поискал глазами хоть какое-то оружие.

Кто-то ударил прикладом в окно, полетели стёкла. Дард скинул Швею с кровати и упал сам, заталкивая женщину подальше, в тёмный угол, задвигая её к стене.

- Лежи, - прошипел он, и тут же услышал выстрел. Стреляли по постели – в воздух поднялся пух от подушки. Второй выстрел поднял ещё один белый ворох пёрышек. Резко и сильно запахло пороховым дымом.

Откуда-то с улицы слышались и другие выстрелы.

…Начальника Хемлика в форте не любили. Но слушались и, пожалуй, уважали – был он скор на решения, твёрд в убеждениях и неслаб в боях. Осенью, когда кочевники из Иртсана в очередной раз никак не могли взять в толк, почему их не пускают за реку, Хемлик действовал быстро и жестко – и результат получил незамедлительно. Кочевники повернули обратно, а у форта потери оказались совсем небольшими – один солдат раненый и один убитый. Лазутчиков Хемлик незамедлительно казнил, перебежчиков из Тирны арестовывал и передавал властям.

Чезаре же разбирался с магами. И все видели, что иртсанских колдунов он отпускает с миром, а Тёмных из Тирны как-то, по его словам, обезвреживает и куда-то отправляет. Этим положением дел были не очень-то довольны остальные Светлые форта. Раз, когда Чезаре ушёл с внешним патрулём, ловцы изловили человека, предположительно – Тёмного мага, который спускался с горы. Его полностью лишили эмоций, но кому-то показалось, что он пытается начертить в воздухе знак ложи Страха. И мага застрелили. Чезаре был в ярости. Его идеи полного примирения и слияния обоих орденов находили мало последователей. Никто не понимал, зачем надо примиряться с Тёмными, которые, как известно, являются убийцами.

И вот ловцы с огромным трудом изловили двоих Тёмных магов. Хемлик утверждал, что именно они причастны к потрясшему всю Тирну происшествию в Азельме. Это они убили в общей сложности семнадцать Светлых магов всего за неделю. Все ждали их казни. Решали, достаточно ли будет повесить мерзавцев или сжечь.

И что с того? Чезаре их отвёл к себе домой и, по слухам, хотел отпустить. Не просто отпустить – дать им документы, зарегистрировать, закрепить за ними участок и тем самым показать, что Светлые спокойно прощают таких кровавых преступников. Идите с миром, можете убить ещё двадцать, тридцать, пятьдесят Светлых  - вам всё простится!

И даже третьего пойманного, как сказал обитателям форта Хемлик, вполне возможно, оставят в живых.

Это было неслыханно.

Чезаре вышел из дома и направился к начальнику форта, уверенный, что регистрация Дарда и Швеи – дело уже решённое.

Ему очень нужен был Дэн Софет. Если честно, предложи он оставить Швею и некроманта в форте и при этом выгнать Рофеллина Хемлика взашей – Роз  на всё бы пошёл. Побежал бы! Вот и сейчас маг почти бежал.

В конторе начальника Чезаре Роза встретил пятерых отборных солдат во главе с Хемликом. Тут же стояли три ловца из отряда Чеза. Роз с интересом на них посмотрел. Эти трое должны были сейчас выходить во внутренний караул, сменив своих предшественников, которые уже четыре часа кряду обходили форт.

- Чезаре Роз, я объявляю о твоём смещении с должности командира магов, - торжественно заявил Хемлик. – Вы должны покинуть форт. Немедленно. Ваши комнаты отчуждаются, а незаконно проживающие в них люди будут арестованы. Если вы сейчас же не удалитесь, вас арестуют и казнят вместе с ними.

От удивления Роз промедлил слишком долго, и этим воспользовались маги – окружили его с боков и со спины. Он раскинул руки в стороны, вбирая в себя эмоции, прежде всего солдат, чтобы разделить, но ничего не произошло. Окружившие его маги схватили Чезаре за руки.

…а оказывается, когда тебе блокируют магию – это неприятно…

Чезаре только и успел, что послать Линлор краткую мысль: «в форте переворот, собери наших».

Затем его скрутили, связали по рукам и ногам и потащили в полуподвал, в камеру.

Уже оттуда Чезаре услышал выстрелы и запоздало брыкнулся. Но маги, предатели, швырнули его на пол и захлопнули за собой дверь.

Роз только и смог, что, извиваясь и дёргаясь, преодолеть путь в два шага до двери и ударить по ней связанными ногами.

Кляп во рту мешал дышать, и Роз долго и старательно от него избавлялся. В конце концов, ему удалось извернуться и, упираясь в плечо, зажать подбородком самый край тряпки. Преодолевая мучительную боль в вывернутых назад руках, он сумел, помогая себе плечом, постепенно извлечь из пересохшего рта кляп и отдышаться.

И услышал тихий, но настойчивый стук в стену. Ну конечно! Дэнни. Чезаре развернулся ногами к этой стене, ударил в неё каблуками два раза. Дэн ответил – тук, тук. А затем стена прогнулась, вспучиваясь несколькими пузырями, и лопнула.

На Роза осыпались осколки кирпичей и песок, лепестки краски и куски штукатурки. В провале стоял Дэнни, с удивлением глядя на учителя.

- Чез?

- Малыш!

Дэн не стал возмущаться, бросился к Чезаре и освободил от пут.

- Но как? Разве твои эмоции не…

- После тюрьмы я не могу пользоваться своими эмоциями, спасибо кое-кому за это, - Дэнни проверил плечом дверь. – Только чужими. К сожалению, сейчас у меня осталось не многое. Тебя, стало быть, намертво пресекли? Разделили всё, что могли?

Чезаре прислушался к себе. И покачал головой.

- Я хуже обыкновенного простака, - признался он. – Ничего не могу.

- И от меня ничего не отразишь, - хохотнул Дэнни. – Ну, тогда мне придётся немного подзапастись от единственного источника боли в этой камере, Чез. Будет очень больно!

- Лишь бы вырваться, - ответил Роз.

- Вырвемся. А теперь рассказывай, как вы, Светлые, это делаете.

- Что именно?

- Как можно так использовать отражение, чтобы заблокировать чужую магию. Тэллин смог забрать даже мою музыку, а я так и не понял – как вы это делаете. Способность играть на скрипке и вызывать чужие эмоции – это ведь не то же самое, что чувствовать самому!

- Дэнни, сейчас не время для лекций! Ты только подумай: там, снаружи, бунт. И Хемлик собирается казнить всех, кто будет против него. Моя жена, твоя жена, твой друг – будут первыми кандидатами на виселицу или расстрел!

- Он мне не друг, - поморщился Дэн. – Давай покороче, я согласен. Мне надо понять, что вы делаете, чтобы освободить тебя и не дать заблокировать себя.

- Чтобы заблокировать эмоции Светлого, надо знать, что он сейчас испытывает. Для этого нужно быть эмпатом. Ты ведь не всегда знаешь, что испытывает человек напротив тебя?

- Если я берусь за него – я в этом уверен, - ухмыльнулся Дэнни. Ухмыльнулся так гадко, что Чезаре передёрнуло. – Он испытывает боль.

- Ну, тогда действуй, - спокойно сказал Чезаре и закрыл глаза. – Ты будешь знать, что я чувствую, и если это чувство прорвёт блокировку, я буду свободен.

- А что надо делать, чтобы тебя не заблокировали снова?

- Тёмному достаточно аффектации или экзальтации, - ответил Чезаре. – Светлые лишены такой радости. Но есть другой способ: отрешиться. Это как впасть в транс, но при этом действовать осознанно и точно. Беда в том, что в этом случае маг  уязвим, хотя может перешагнуть границы своих возможностей.

- Что мешает тебе, перешагнув, закрыться от пуль и чужой магии?

- Это состояние почти полностью отделяет дух от тела, а духу незачем защищаться. И нечем.

- Тогда так: сейчас тебе будет больно. Ты будешь физически на пределе. Входишь в это своё состояние. Я защищаю твоё бренное тело. Нападаем на тех, кто остался в конторе и бежим к твоему дому. В форте остались маги, которые верны тебе?

- Я могу полагаться только на Линлор.

- Негусто. Я беру от тех, кто здесь, всё, что сумею. Ты отражаешь это в тех, кто против нас. Если действовать так без перерыва – это защитит нас. Добираемся до моих, это уже помощь. А потом надо удирать из форта. Где мой зонт?

- У меня дома. И скрипка. Я забрал их.

- Ну, тогда вперёд. Доверься мне. Будет больно.

Чезаре кивнул, ожидая первого удара.

Затем пришла боль.

Дэн ощущал сытость. Должно быть, так чувствует себя хищник, идущий на водопой после трапезы. Он только что убил косулю и сожрал её, и в каждой мышце чувствует силу, ленивую уверенность и превосходство над другими хищниками. Конечно, голодные, они опасны, но он уложит их одной лапой, потому что голод выматывает. Обманчивая самоуверенность, но Дэн ею не очаровывается. Он настороже.

Чезаре шёл рядом, собранный, напряжённый. Его немного пошатывало, но Дэнни знал, что это скоро пройдёт. Роз или окончательно выбьется из сил, либо выйдет за пределы собственных возможностей, как и говорил. Пока что они очень удачно подпитывали друг друга. На редкость продуктивно. Хотя, пожалуй, Чезу было похуже, чем ему.

В помещении начальника форта находились шесть солдат и два мага. Все вооруженные огнестрельным оружием. Оно  не стреляло – внезапно отсыревший порох давал осечку за осечкой. Это краткое замешательство вывело солдат из строя, и Чезаре разделил их эмоции и обездвижил на несколько часов. А для Дэнни остались  два Светлых мага, которые попытались блокировать его. Всё попусту – Софет и пошёл прямо на них и ударил одного в лицо. Первый отшатнулся, а второй тут же получил под дых. Это небольшая боль, но Дэну сейчас много не требовалось: он был переполнен. Солдаты по очереди упали на пол, обездвиженные и обессиленные Розом, а Дэн оглушил магов их же собственной болью, которую он, потянув к себе, усилил и послал обратно мощным зарядом. Болевой шок настиг обоих Светлых одновременно. Это не смертельно. Сейчас Чезаре и Софет слишком притёрлись друг к другу, и чужая смерть, если Чез её разделит, может только навредить им.

Больше в конторе никого не было. Стало быть, Хемлик руководит остальными где-то в другом месте. И не надо иметь огромный умище, чтобы догадаться, где.

Чез и Дэн, прячась за стенами домов, побежали к общежитию, где оставили Линлор, Швею и Дарда.

- Я успел её предупредить, - сказал Роз на бегу, - надеюсь, она собрала хотя бы с десяток верных нам магов.

Это было бы отлично, это было бы очень хорошо, но Чезаре также сказал Дэну, что солдат в форте не меньше пятидесяти человек, а ещё есть разнорабочие, кухарки и прочее «мирное население».

Дэнни споткнулся о мёртвое тело – тёмно-серая с зелёным форма указывала на то, что это солдат-пограничник. Чуть дальше увидел ещё убитого – с простреленной грудью. Торопясь к дому Роза, увидел три или четыре убитых солдата без каких-то повреждений и одного мёртвого мага с окровавленной головой. Чем ближе к дому, тем больше мертвецов.

Он соврал Чезу, что ничего не чувствует и лишился эмоций. Он запихал их, казалось бы, достаточно глубоко, чтобы не дать кому-то задеть себя за живое. Но сейчас только и думал, что небо слишком спокойное и солдаты слишком мёртвые… Погодница и некромант никак не проявляли себя и следовало заранее приготовиться к худшему.

- Второй дом, - Чез показал на длинное здание-общежитие. Оно отличалось от двух других подобных выбитыми стёклами. К окнам подтягивались солдаты. Дэн насчитал среди них четверых магов – из-за светлой формы их легко было отличить от солдат. Их считать казалось бесполезным – слишком много.

- Твой друг некромант сможет защитить Швею? – спросил Чезаре.

- Он мне не друг, - отрезал Дэн, с тревогой выглядывая из-за угла дома, соседнего с общежитием Роза.

- Ну да, - с сомнением сказал Чез. – Так сможет?

- Если только они живы, - ответил Дэн.

Солдаты окружили дом и дали по окнам залп. Изнутри послышались ответные выстрелы – около десятка, сильно вразнобой. Два солдата, раненые, вскрикнули и упали на деревянный настил.

- Ты восстановился? – спросил Дэнни. – Я что-то не очень представляю, что ты можешь.

- Я тоже, - сказал Чезаре и непонятно чему засмеялся.

Четверо магов и около дюжины солдат подбирались к окнам и двери в дом, остальные перезаряжали ружья.

- Мне не видно, что происходит с той стороны, - пожаловался Дэн.

Чезаре сел, прислонившись к деревянной стене дома номер один. Закрыл глаза.

- Там четырнадцать солдат и ещё два мага. С той стороны в два раза меньше окон… Твой некромант сидит внутри,  под подоконником, у него ружье. Я вижу Линлор! Она ведёт Швею куда-то… чердак? Дэнни, малыш, зачем им чердак? – Светлый маг снова расхохотался.

- Всё хорошо, смотри дальше, - попросил Дэн. Его несколько обеспокоил этот смех. Но помимо него Роз вёл себя более или менее нормально.

- Они будут выбираться на крышу, я думаю, - сказал Светлый маг. – В доме находятся восемь моих магов, кузнец, четверо солдат. У них мало оружия. Маги настраивают защиту, но они… как бы сказать… у них мало ресурсов. Магические контуры мешают им.

- Твоя женщина ведь – тоже маг? – уточнил Дэнни.

- Линлор? Она отличный эмпат , но совсем не боец. Не понимаю, зачем им крыша?

- Она что-нибудь понимает в этих ваших контурах?

- Что? А, она знакома с теми, кто устанавливал их.

- Думаю, они сейчас устранят эту помеху. Энергии будет хоть отбавляй – ничто не будет резать ваши эмоции пополам, кроме вас самих. Ну, а Швея, наверное, будет её прикрывать. Она отлично стреляет молниями. Свяжись с нею!

- А сам?

- Я никогда не понимал, как ты это делаешь, - Дэн выглянул из-за угла. – Мне проще кого-нибудь укокошить, чем передать ему хотя бы привет! Скажи девушкам на крыше, чтобы подождали пока действовать. И если увидят сверху Хемлика – пусть Швея в первую очередь бьёт по нему. Свяжись со своими внутри дома – пусть немного потянут время, стреляя поодиночке… потом им надо всем вместе дать залп по солдатам ровно в тот момент, как грохнет гром.

- Гром? Гроооом, – Чезаре нахмурился. Дэн подумал, что Роз ведёт себя как пьяный или одурманенный.

- А я о чём тебе толкую? Сейчас я натащу туч, это займет немного времени. Пусть пока постреляют немножко. Когда жахнет, атакуем и мы.

Чезаре сосредоточился и заговорил, глядя прямо перед собой. Дэну стало совсем не по себе: маг сейчас представлял собой идеальную, ничего не слышащую и не видящую мишень. А ему самому сейчас будет не до прикрытия Роза! И не разорвёшься же…

Ну, была не была. Дэнни с секунду поискал в себе нужную ему мелодию. В небе над фортом, конечно, витало несколько тучек, но их было маловато. Дэн стал собирать их, чтобы получить хоть что-то, и заодно попытался стянуть более далёкие облака.  И получилось в результате, что над крышей второго строения зависла крупная туча – всего одна, но какая! Густая, иссиня-серая, она тяжело ворочалась влажными боками. Чезаре как-то подозрительно притих, и Дэн, не отпуская тучу, повернулся к нему. Маг сидел, прислонившись к стене, и как будто спал. Это было непонятно. Но пора было начинать. Жалея, что не может связаться с Швеёй и Дардом, Дэн взмахнул рукой, дирижируя своим маленьким оркестром из тучи. Ветер ударил по железной крыше, как кулак по столу, и из-за угла Софет увидел, как маленькая фигурка пригнулась к поверхности. Швея осталась там, на крыше, одна: Линлор, похоже, ушла вниз. Рискуя оказаться замеченным, Софет все-таки высунулся из-за дома и махнул Швее рукой. Она отсалютовала в ответ, подняв обе руки к туче. Молния, вырвавшаяся тут же из сизой влажной туши, зависшей над фортом, ударила в группу солдат с ружьями. Кто-то из них даже успел выстрелить, прежде чем ударил гром.

Он ударил так, что, кажется, стены пошатнулись. От грохота заложило уши. Из окон дома ему вторили ружья. На этот раз упало гораздо больше солдат.

Дэнни увидел Хемлика. Тот стоял за спинами осаждающих дом. Как раз в тот момент он обернулся и встретился с высунувшимся из-за угла Дэном и поднял к плечу ружьё. Дэн Софет прикинул на глаз расстояние и прятаться не стал, а мысленно коснулся начальника форта. Попробовал определить эмоцию, как учил Роз. И на секунду увидел происходящее глазами Хемлика – себя на мушке, в первую очередь. Палец Хемлика свело в попытке нажать на спусковой крючок. Дэн, успешно вторгнувшись в сознание начальника, не давал ему сделать выстрел. Одновременно с этим Дэнни каким-то образом увидел, как Швея снова приготовилась к удару молнией. Это произошло очень быстро – молния, разветвлённая, страшная, ударила Хемлика в затылок. От неожиданной боли Дэнни вылетел из сознания Хемлика, палец начальника форта нажал на спуск, и пуля ударила Софета в грудь. Кто-то из солдат в то же время выстрелил в Швею, и она полетела с крыши.

Дэнни захлебнулся криком и тут же, задохнувшись от боли, засевшей где-то глубоко в груди, упал.

В голове у Чезаре что-то помутилось от боли, причинённой Дэном. На все его вопросы он отвечал совершенно бездумно, а двигался, как заводной манекен. В теле до сих пор отдавалось всё пережитое, каждую косточку ломило, каждая мышца ныла. Но когда Дэнни попросил сначала увидеть, а потом связаться с людьми – у него получилось на удивление легко. Вот только на последних словах он вдруг понял, что тело, жившее на пределе, отключилось. Дух – тот видел и слышал всё кругом, и с телом он не думал расставаться, то есть никуда не уносился и не передвигался. Очень странное ощущение. Оно длилось всего несколько секунд. Затем первое, что почувствовало тело Чезаре Роза, Светлого мага, были первые капли дождя, падающие на лицо. Преодолевая головокружение, Роз приподнялся с дощатой мостовой и огляделся. Пахло дождём, мокрой древесиной и прибитой пылью, а ещё пахло кровью.

На углу дома Чезаре увидел Дэна. Тот лежал, свернувшись калачиком, и хрипло, с какими-то страшными всхлипами, дышал ртом. У дома номер два бестолково, как потревоженные муравьи, суетились солдаты. Чез прикоснулся к Дэнни, разделяя боль, но она переполнила и Дэна, и Роза – и не уходила. Крови было много. Остановить её Чезаре не мог. Сунулся в мешок Дэна – там лежала книга и кусок хлеба, завёрнутый в полотенце. Схватив желтоватое полотно, Чезаре скомкал его и зажал рану на груди ученика.

Кинул взгляд на место битвы – и едва не закричал. Солдаты двигались не так уж бестолково. Они рубили друг друга саблями.

- Малыш, - Чезаре потормошил Дэнни за плечо. – Ты…

- Иди, Чез. Я видел, её подстрелили. Знаешь, что нам теперь надо в первую очередь? – Дэн с трудом выговаривал слова – ему было тяжело дышать.

- Что?

- Нам надо, чтобы некромант выжил, - Дэн засмеялся. – Только пусть сначала… займётся ей. Швеёй.

Дождь полоснул по ним, как лезвиями ножей, и снова громыхнуло – да так, что земля словно содрогнулась.

- Кажется, пока она ещё жива… пока – жива…

Дэн нарисовал в воздухе знак ложи Боли и улыбнулся. Роз с ужасом увидел на его зубах кровь.

- Иди. Хемлик убит – я видел. Остались маги – солдаты не в счёт.

- Ты же маг Боли! Почему ты не можешь исцелить себя? – закричал Чезаре.

- Это непросто. Может быть, постепенно... Чез, я вполне живой. Ты нужен там.

Рука Софета снова и снова рисовала в воздухе знак. Он вспыхивал и исчезал, и тут же появлялся новый.

Чезаре оттащил Дэна к стене, взял у одного из мертвецов саблю и пошёл к своему дому. В его теле болел каждый кусочек в отдельности и всё вместе, в целом.

У стен дома под номером два лежало несколько мертвецов. Они были иссечены и буквально разваливались на куски, но ещё шевелились. Часть солдат разбежалась, а вот маги, отбив атаку жив-курилок, забрались через окна в дом и отбивались там от живых и мёртвых.

Чезаре слышал, как кто-то надсадно кричит:

- Ищите некроманта!

И почти сразу:

- Убейте некроманта!

И то верно. Надо было найти Дарда. Чезаре снёс голову одному жив-курилке, отшвырнул ногой другого и ворвался в дверь, чтобы оценить весь масштаб драки. В длинном коридоре сложно было понять, где свои, а где чужие – маги дрались с магами, и Чезаре не решился вмешаться. Кто-то наскочил на него, вылетев стремглав из чьей-то комнаты. Розу оказалось достаточно всего лишь лёгкого движения кистью, чтобы нападающего отшвырнуло обратно. Он даже не удивился. В нём так и бурлила энергия. Она до странного органично переплеталась с болью. Чез вдруг обнаружил, что идёт очень быстро и легко, чуть ли не летит, и засмеялся. Смеясь, он встретился лицом к лицу с двумя магами, чьи намерения не вызвали сомнений: они бросились на Роза в атаку. Одного Чезаре зарубил саблей, но ему не понравилось ощущение тёплой крови на лице, и он бросил оружие на пол. Второй маг опешил и попытался разделить ведущую эмоцию. Это вызвало у Чезаре ощущение такой щекотки, что он так и покатился со смеху, а потом, невзирая на выставленный магом нож, подошёл к врагу вплотную и оглушил его ударом ладоней по ушам. Пока ошалевший от этого маг стоял, воткнув нож под ключицу Чеза, мимо пробежали несколько солдат. Чезаре одним только взглядом повелел магу выдернуть нож и кинуться прямо на солдат. А сам перешагнул через разрубленное тело и пошёл искать некроманта.

Он прошёл весь дом насквозь, не обращая внимание на попытки его убить. Несколько магов, дравшихся, очевидно, на его стороне, проводили его изумленными взглядами, когда Чезаре походя лишил всех их противников способности двигаться. В конце коридора было окно, и Чез вышел в него. Он не нашёл некроманта. Снаружи Роз увидел Линлор Глейн. Она стояла, вытирая мокрый и грязный лоб, над телом Швеи. Дождь уже прекратился, тучи постепенно покидали форт.

- Жива? – спросил Роз и засмеялся. – Ох, Лин! У меня так всё болит! Это очень щекотно.

Линлор с удивлением посмотрела на будущего мужа.

- Она только что перестала дышать, - ответила она и шмыгнула носом. – Ты ранен? У тебя шок?

Чезаре сделал несколько шагов и наткнулся на труп Хемлика.

- Где некромант? Дэнни сказал – важно найти некроманта! – вспомнил он.

- Я не знаю. Видела, как он поднимает трупы… жуткое дело!

- Он видел, что Швея убита? – Чезаре сжал голову, чтобы мысли не разбегались, но от прикосновения собственных пальцев в мозгу словно взорвались сотни маленьких болей.

- По-моему, нет!

Чезаре вернулся к Линлор и поцеловал её.

- Я должен найти его. Кажется, Дэнни умирает!

- Ты совсем рехнулся со своим Дэнни! У тебя шок! Ты смеешься, стоя над трупами! – Линлор дала Чезаре пощёчину, и он на какое-то время перестал смеяться.

Бунт закончился. Большинство солдат,  боясь мертвецов, разбежались или сдались. Маги, преданные Розу, одержали верх над теми магами, кто изменил ему. Мёртвые же продолжали вставать, порубленные, застреленные, и не успел Чезаре отойти от Линлор и убитой Швеи хотя бы на пять шагов, как один из жив-курилок заступил ему дорогу.

Чезаре отрубил ему руку, но это мертвеца не остановило.  Роз поискал глазами некроманта и, наконец, увидел.

Сарвен Дард сидел под одним из окон, прислонившись к стене, и зажимал левой рукой рану на правой. Выше локтя была крупная круглая дыра – от пули из ружья, видимо, - из которой толчками шла тёмная, почти чёрная кровь.

Глаза у некроманта были совершенно стеклянные.

Чезаре постарался собраться, сосредоточиться, отрешившись от боли. И сказал:

- Дард? Дард, бой окончен. Больше не надо поднимать жив-курилок. Ты нужен Швее… И Дэнни просил тебя прийти к нему.

Мёртвые, поднятые Дардом, почти одномоментно рухнули наземь. Измождённый некромант удивлённо огляделся.

- Где Швея?  - будто бы очнувшись от долгого сна, спросил Сарвен. И посмотрел на Чеза снизу вверх, с робкой надеждой, как брошенный ребёнок.

Со стороны склада в них выстрелили. Не попали, кажется – по крайней мере, Дард как сидел, так и остался сидеть, тихонько всхлипывая, а боль Чеза не усилилась. Роз поискал глазами стрелявшего, и у него вновь открылось «верхнее» зрение – он увидел, что за складом притаились два солдата с целой поленницей ружей. Им даже перезаряжать не требовалось. Бери новое ружьё и… Новый выстрел. Чезаре и не подумал уклониться. Пуля висела прямо перед его глазами. Он не помнил, чтобы задерживал пулю. Ещё одна прорвала воздух и тоже повисла рядом, напротив грудной клетки мага. Роз пошевелил пальцами, и пули упали ему под ноги. Он перенёсся прямо туда, к солдатам, которые попытались оглушить его прикладами, но не сумели причинить магу ни малейшего вреда. Но и Чез ничего не мог с ними поделать – солдаты словно были на недосягаемом расстоянии, он до них никак не дотягивался, даже, вроде бы, подойдя совсем вплотную. Только тут Чезаре заметил, что боль, наконец-то, перестала его донимать. В теле образовалась лёгкость. Солдаты попятились от него, и Роз с печальным вздохом поднял руку, лишая их лёгкие воздуха. Это оказалось так просто – заставить сразу двоих людей перестать дышать. Куда проще, чем помочь Дэну и заставить его жить… почему настолько проще? Чезаре помрачнел и убрал невидимые руки с шей солдат. Жадно хватая воздух, они упали на колени, безголосо пытаясь просить пощады.

- Я не собираюсь убивать вас, - сказал Чез очень печально. – Пусть все, кто сдался, соберутся возле конторы начальника форта. Теперь я буду вместо Хемлика.

Он развернулся, чтобы помочь Сарвену Дарду дойти до Швеи… и онемел.

Некромант тоже стоял на коленях, всхлипывая и постанывая. А перед Дардом лежал он – Чезаре Роз, с простреленной шеей. Кровь из раны Дарда капала на его одежду. Чезаре ошарашенно посмотрел на себя, на свои руки. В его представлении бесплотный дух и должен казаться бесплотным – просвечивающим на свету, нематериальным. Но его ладонь не была прозрачной, и он, нагнувшись, смог ухватить ружьё. Вернувшись на несколько шагов к Дарду, Роз встал рядом и сказал:

- Сарвен! Что произошло?

Некромант поднял на него глаза, помутневшие от боли.

- У меня не хватит сил на всех вас! Перестаньте умирать, бес вас всех возьми! – заорал он, трясясь в истерике.

- Что мне делать, Сарвен? – Чезаре сел на дощатую мостовую, запятнанную кровью. – Смотри, сил у меня как раз хоть отбавляй.

Дард с необъяснимой злостью ударил тело, бывшее Чезаре Розом, прямо рядом с дырой от пули.

- Чувствуешь боль?

Чез с недоумением приложил руку к своей груди. Да, он чувствовал, правда, очень незначительную, слабую боль.

- Да.

Некромант встал и огляделся.

- Мне нужен живой, раненый, умирающий человек, - сказал он неохотно. – Соединить тебя с телом будет не так-то просто.

- Меня? – Чез удивился. – Сарвен, меня пока не надо. Идём.

Он попытался взять Дарда за руку, но получилось лишь с третьего раза.

- Ты развеиваешься, - пояснил Дард. – У тебя мало времени.

- У Швеи и Дэна их вовсе нет, - возразил Чез.

Сарвен вытянул шею и стал похож на взъерошенного цыплёнка. Чезаре впервые задумался, сколько некроманту лет. Двадцать, двадцать два? Или он всё-таки старше? С трудом удерживая руку на его руке, Чезаре подвёл Дарда к телу Швеи.

Раненого в живот солдата он нашёл неподалёку. Но, чтобы дотащить его до Швеи, ему понадобилась помощь Линлор. Про собственное мёртвое тело Чез ей даже не обмолвился. Если он начнёт развеиваться, то она скоро поймёт и так.

Оставив Дарда и Линлор возле мёртвой Швеи, Чез побрёл к Дэнни. Чем дальше от своего тела  - тем тяжелее становилось идти.

Сарвен Дард повернулся к Линлор Глейн и спросил:

- Давно?

Девушка задумалась, прикусив верхнюю губу, затем, видимо, сориентировавшись, ответила:

- Минуты три-четыре. Попытаешься?

Из некроманта стремительно вытекала собственная жизнь. Он счёл бы за счастье, чтобы направить её в тело Швеи. Бездыханное тело. Ещё тёплое. Он прикрыл горящие глаза, подавляя боль. Кое-как заткнутая тряпкой рана тоже горела огнём, но это не имело значения.

Он сел и положил Швею себе на колени. Выстрел прошил ей лёгкое, и она какое-то время ещё жила. И всё это время пыталась держать грозу над фортом. Зачем? Потому что так велели Дэнни и Чезаре?

Рядом копошился раненый в живот молодой солдат. Вряд ли старше Софета, судя по безусому грязному лицу. Некроманту от него требовался предсмертный всплеск энергии, но ждать, пока солдатик скончается сам, он не мог. Попросив у Линлор нож, Дард с полнейшим равнодушием вскрыл пареньку горло. Линлор тихо вскрикнула, но Сарвен даже не стал ей объяснять, что с такими ранами всё равно люди долго не живут. К чему?

Дэнни тут бы пригодился, потому что сейчас оживёт Швея – а рану-то в лёгком никуда не денешь. Дырка останется, и пуля останется… Хотя нет, пуля уже вышла из спины, вот она… прошла насквозь.

Получив от солдатика краткий миг, вспышку перед смертью, Дард ощутил прилив сил. Очень слабый, если сравнивать с аффектацией… он устал. Смертельно устал. Ощутить бы ещё раз ту мощь, что владела им в доме Лиота… Хотя бы половину той мощи. Но он уже выложился по полной в этом бою. Для чего? Ради кого? Опять ради Дэна и Чезаре? Да кто они такие…

Склонясь над неподвижным телом Швеи, он искал в ней связь с жизнью. Она не могла далеко уйти за те несколько минут, что была мертва. Но тщетно. Душа Швеи угасала. Дард вспомнил, как трудно было найти в море кости её мужа – но с ними оставалась ещё не вполне угасшая тень, отозвавшаяся на имя – Хекки Дью.

Дард мог бы позвать Швею по имени, если бы знал его.

Дэн Софет  - вот кто знал.

- Линлор! – позвал Сарвен. – Дэн ещё жив?

Линлор Глейн, сидевшая напротив Дарда, подвернув под себя ноги, посмотрела куда-то за его плечо и кивнула.

- Чез около него, - сказала она. – Они не могут идти быстро, но стараются.

- Беги к нему, быстро! Мне нужно её имя! – сказал Дард.

Боль в раненом плече усилилась. Рука потяжелела и онемела. Но это по-прежнему ничего не значило. Значение имела только Швея.

Линлор вернулась и шепнула ему на ухо:

- Анстис.

Так же бережно, как она, Дард вложил это имя в свой зов. «Анстис, вернись ко мне, - взмолился он. – Пожалуйста, живи!»

Её душа откликнулась лишь на краткий миг. Дрогнули веки Швеи, шевельнулись бледные губы.

- Сарвен, - шепнула Анстис. – Не надо. Я уже… отдала жизнь.

Дард непонимающе уставился на неё. Чезаре, Софет, Линлор встали рядом с ним, но Сарвен едва осознавал, что все в сборе, его внимание занимала только Швея.

- Я отдала её  за Дэнни…

Дард вздрогнул, поднял голову – Дэн Софет стоял, держась за плечо Линлор. Чезаре, уже полупрозрачный, витал возле них. У Дэна на груди была точно такая же рана, как у Швеи. И он был вполне жив. Постепенное понимание происходящего заполнило Сарвена Дарда, и он почувствовал, как сжимается горло, как набегают на глаза слёзы.

Швея перестала дышать и закрыла глаза. Дард не мог выдавить и звука. На его плечо легла рука Софета.

- Дай её мне, - прошептал он. Но некромант прижал девушку к себе и, не в силах что-либо произнести, замотал головой.

- Отдай, - Дэн повысил голос. Это стоило ему большого труда – изо рта потек тонкий ручеек крови. – Пожалуйста. И помоги Розу, если сумеешь.  

- Розу? Охотно! – Дард незаметно подобрал нож, всё ещё валявшийся возле тела убитого солдата, и спрятал в рукаве.  - Да, охотно. Ты мне поможешь.

Он бережно уложил Швею на доски, подложив ей под голову свою свёрнутую валиком куртку. С трудом встал и пошёл к телу Чезаре, не оборачиваясь, потому что был уверен в том, что Дэн и тень Чеза следуют за ним. Поманил к себе Дэна, зажимавшего рану на груди и плюющегося кровью.

- Роз, - сказал он тени мага, - тебе надо лечь. Прямо на… на тело.

Глядя, как раздвоенный Чезаре обрёл целостность, Дард на секунду дрогнул перед тем, что ему предстояло совершить.

- Софет, подойди ближе, - непослушными губами еле выговорил он.

Дэн подошёл, и Дард, превозмогая боль и онемение, с огромным трудом взял его левой, раненой, рукой за плечо. Нож в его правой руке Дэн увидел не сразу.

- Чтобы оживить одного, надо убить другого, - сказал Дард. – Иначе никак. Извини, Софет.

Дэн изменился в лице и отшатнулся, но сделать ничего не успел. Сарвен ударил его ножом прямо под сердце. Он даже не распробовал его смерть – острое наслаждение, полученное от этого удара, повлекло за собой эйфорию.

Потеряв к Дэнни интерес, Сарвен повернулся к Чезаре. Дух срастался с телом неохотно, и Дард понимал, почему: мерзавец Софет свёл его с ума болью. Душа осознавала, что вернувшись, она застанет боль там же, в теле. Но вдохновение, овладевшее некромантом, диктовало порядок действий: вернуть душу, закрепить душу, успокоить тело, содрогнувшееся от соприкосновения с возвратившимся духом. А боль  - не его забота. Боль, она пройдёт. Всё проходит, кроме смерти. Её иногда можно отсрочить, но она не пройдёт.

Всё ещё пребывая в восхитительной эйфории, Дард вернулся к телу Швеи, подхватил его на руки и исчез из форта. Он хотел похоронить её на кладбище в крепости Моро.

***

Чезаре Роз шёл по узкому проулку между строениями два и три. В вечернем воздухе пахло сыростью и стружками. Солдаты форта весь день скребли деревянные мостовые форта. После выстрела Чез пока не мог говорить. Всё, что он хотел объяснить кому-либо, он передавал мысленно.

Он уже четвёртый день почти не спал и ничего не ел. Всё, что мог – это пить понемногу мясного бульона через трубочку. Почти все время он проводил  в кресле начальника форта, отдавая мысленные указания – оставшиеся солдаты, двадцать девять человек, похоронили убитых, перевязали раненых и приступили к ремонту домов в форте. Оставшиеся в живых Светлые маги – восемь человек, если не считать Линлор Глейн – разделяли боль раненых и, как могли, помогали им выздоравливать. Чезаре даже решился отдать добровольцам книгу Дэнни, и это оказалось поистине бесценным решением.

Между строениями номер два и три, недалеко от ограды, в форте находился лазарет. Вместе с двумя врачами там находились уже упомянутые маги. Всего раненых оказалось много: девятнадцать человек с тяжёлыми ранениями и семнадцать средней тяжести. Остальных по умолчанию считали здоровыми.

Чезаре вошёл в лазарет и столкнулся с пожилым врачом, одетым в долгополую желтую робу и завязанную на затылке кокетливым узлом косынку.

- Ааа, эн Роз! Опять где-то бегаете? Почему не соблюдаете режим, а? – добродушно сказал он Чезу.

Чезаре криво усмехнулся и отсалютовал врачу – дескать, приветствую. «Некогда лежать», - передал он мысленно.

- Идёмте, я сделаю вам перевязку, - врач с сухим шорохом потёр ладони одна о другую.

«Позже, Ласс, - передал Чез, - мне надо зайти к моему подопечному».

- Он всё ещё плох, - пожал плечами врач. – Сейчас там эни Глейн и эн Кассис. Давайте-ка сначала перевязочку, а?

Чезаре покачал головой, поморщившись при этом от боли в шее.

Вообще с болью он в эти дни познакомился – ближе некуда. Хорошо хоть, ему перестала казаться щекоткой ломота в костях, и он теперь уже не смеялся, приводя в замешательство Линлор. Да и смеяться с раной в шее не слишком большое удовольствие.

«Перевязку всё же потом, - передал Роз врачу. – Пойду проведаю его».

Он миновал две общих палаты, заполненных нынче до отказа, и третью, с двумя самыми тяжёлыми. Но особый пациент был помещён в маленькой отдельной палате, чтобы доставлять ему как можно меньше беспокойства.

Врач не соврал – Дэн был без изменений. Всё на той же грани между смертью и жизнью. Ни туда, ни сюда – слабое дыхание, почти не прощупываемый пульс.

Мага боли бы сюда, мага из почти несуществующей ныне ложи Боли. Чезаре вспомнил пульсирующие, гаснущие под проливным дождём знаки, сотканные из света. Дэн посылал в эфир зов к магам своей ложи раз за разом, снова и снова. И никто не появился. Неужели с ними покончено? Неужели ни один не сможет откликнуться на просьбу Дэнни о помощи?

Роз подумал о Дарде. Где бы он ни был – это ему аукнется. Ещё как аукнется! Чезаре молча стоял у кровати с почти мёртвым Дэном и сжимал-разжимал кулаки. Он даже пытался связаться с некромантом мысленно – это было три дня назад – и высказать всё, но никак не мог понять, что там с Дардом не так. Он вроде как и соприкасался с Сарвеном мысленно, но тот как будто ускользал. Чёткую мыслесвязь Роз так и не установил.

Линлор и впрямь сидела у кровати. Сегодня Роз ещё не видел её – ушёл, пока жена спала. А она надела платье, тёмно-синее, с вышитыми на груди маленькими звёздочками, похожими издалека на символ Отражения. Коротко, до плеч, остриженные каштановые волосы убрала под белый платок – скорее всего, врач настоял, ради чистоты и порядка. Лицо у Лин было усталое и печальное.

А Кассиса не было. Чез на него в какой-то мере рассчитывал. Но Светлые маги не одобряли произошедшего – даже те, кто остался верен ему как своему предводителю. Идеи Чезаре не находили у них отклика и понимания. Маги форта не считали нужным идти на компромиссы с Тёмными.

И что теперь?

Большую часть разнообразных ранений Светлые заживляли по своим привычным практикам. Меньшая часть ран заживала сама. Но не у Дэнни. За Дэнни по-настоящему ухаживали только старенький доктор Лахласс Корлис и Линлор. «Нечего разделять», «он же не испытывает боли, что я могу», «он уже ничто – смирись, Роз». Вот что слышал Чезаре от тех, кто считался его товарищами.

«Где Кассис?» - спросил Чез у Линлор. Она пожала плечами. «Куда-то вышел, да так и не вернулся», - ответила, чуть подумав. «Вообще никаких изменений?» - спросил Чез. – «Никаких. Но ему хотя бы не хуже».

Хотя бы…

Грохоча сапогами, вбежал часовой – из тех, кто сегодня должен был стоять на воротах.

- Позвольте докладывать, эн Роз! – гаркнул изо всех сил.

Это их Хемлик, покойник, так приучил.

Чезаре слабо кивнул, держась за повязку на горле. Похоже, и правда пора её менять – влажная стала. Видимо, кровь проступает.

- Прибыли маги. Тёмные маги. Количеством три шту… три человека! Идут сюда! Скоро на мосту будут! – часовой вытянулся и сделал суровое лицо. – У нас так и не налажены магические контуры, эн Роз!

«Попроси его не орать», - передал Чезаре Линлор. Почему-то многие солдаты очень плохо воспринимали телепатические сигналы.

- Эн Роз приказывает не орать! У него не работает горло, но уши в порядке, – сказала Линлор негромко, но резко. И принялась передавать мысли Чеза вслух. – Магов проводить сюда. Не оскорблять. Вести себя осторожно и вежливо. Проводить – как гостей, а не пленных. Ясно?

Не сводя с Чезаре вытаращенных глаз, солдатик покраснел и гаркнул:

- Ясно!

И прибавил уже тише:

- А мы их стрелять хотели.

- Никаких «стрелять», - ответила Линлор уже сама. – Они придут, помогут вылечить человека, спасшего эна Роза от смерти, и сразу уйдут.

Чезаре снова скривился, на этот раз от неуклюжего вранья Линлор. Дэнни не спас его от смерти. Всё было сложнее. И к тому же, неизвестно, чем сумеют помочь пришедшие на зов Дэна маги. Пришедшие, может быть, слишком поздно.

Маги вошли в палату к Дэну, двое мужчин и одна женщина, и сразу стало тесно.  Чезаре приготовился было вести переговоры мысленно, но один из гостей, узколицый и смуглый, прижал палец к его шее, к месту, где бинты уже насквозь промокли от крови, и к Розу вернулся голос.

- Я приветствую вас. Меня зовут Чезаре Роз, и я принадлежу к Ордену Отражений, как и моя жена. Вы, верно, ответили на зов? – говорить оказалось трудно и больно. Кроме того, место, к которому прикоснулся Тёмный, буквально горело огнём.

- Это вы звали на помощь? – недоверчиво спросил смуглый.

Он был одет, как странствующий монах – в коричневую долгополую рясу, подпоясанную верёвкой. Из-под рясы виднелись грубые сапоги с квадратными носами. Женщина и второй мужчина выглядели как аристократы – холёные, одетые без лишней роскоши, но дорого. Тёмно-зелёное с тончайшей отделкой из золотой нитки платье женщины отличалось изысканной строгостью, а мундир и узкие брюки мужчины, глубокого синего цвета, походили на военную форму. Чезаре, однако, не мог припомнить хоть какого-то военного подразделения в Тирне, носившего подобную одежду.

- На помощь звал он, - сказала Линлор, указывая на Дэна.

Женщина недоверчиво осмотрела умирающего и перевела взгляд на Чезаре.

- Этот человек числится умершим с начала этого года. Он умер два с половиной месяца назад.

- Какая-то ошибка, его попытались убить четвертого дня, - возразил Роз. – Перед этим он чертил ваш знак, раз за разом.

Женщина, аккуратно подобрав юбку, села на край кровати и откинула с Дэнни одеяло. Он лежал совершенно нагой, и Линлор отвернулась. И без того худощавый, Дэн Софет сейчас представлял собой набор костей. Две раны на груди, одна ножевая, а вторая огнестрельная, не заживали, но и не гноились. Они выглядели так, словно и часа не прошло с момента их нанесения. Впрочем, не совсем так – кровь из них не струилась, потому что Линлор и Кассис по очереди удерживали кровотечение.

- Вы уверены, что он был жив?

- Он и сейчас жив, - с тревогой сказал Чезаре.

- Где-нибудь поблизости нет мага ложи Смерти? – поведя брезгливо носом, спросил мужчина в синем мундире. – Провести бы следствие по этому делу.

- У них тут светлый форпост, - со скрытым негодованием напомнила дама. – Неясно, что тут делает ван Лиот. И что они с ним делают.

- Сдаётся мне, - сказал смуглый маг, - мы никогда не восстановим всех событий, приведших к его печальному концу. Но не могли бы вы рассказать всё, что знаете о вашем пациенте, эн Роз?

Чезаре понял, что ему отчаянно хочется курить. И не просто курить – ему хочется набить душистым «молочным» табаком длинную вишнёвую трубку с изумительно гладким чубуком. Но горло по-прежнему раздирала мучительная боль. Он неосторожно кашлянул, и ему показалось, что шею разрывает невидимыми когтями. Или ножами.

- Мне известно, что некая ложа Смуты использовала его семью, чтобы устроить покушение на короля Тирны, - с трудом проговорил Чез. Он коснулся бинта на шее – влажное пятно стало уже заметно больше. Линлор, по-прежнему сидя  у кровати, вцепилась в железную спинку так, что пальцы побелели. Чез передал ей: «Если тебе невмоготу, можешь уйти». Но она покачала головой и осталась. – Я тогда был одним из следователей по этому делу. Убийцей сделали Дэна, но он был всего лишь инструментом. Всю семью тогда выслали, кроме него – потому что я забрал мальчика в свой дом и долгое время выдавал за Светлого мага, своего ученика. Но спустя несколько лет ложа Смуты добралась до него через круг моих друзей, и у мальчика случился серьёзный кризис. Попытавшись убить нескольких магов, он бежал от меня и вышел на след ложи Смуты.

Чез скривился  от нового приступа боли.

- Ты опускаешь некоторые подробности, - сказала женщина. – И где-то привираешь. От этого и боль.

- Пусть так, - Роз мог бы кивнуть, но это повлекло бы за собой ещё порцию боли. – Если у вас останутся вопросы после моего рассказа – я на них отвечу. Мне неизвестно, какие подробности покажутся вам важными, и опускаю то, что считаю не слишком значительным.

- Продолжайте.

- Когда я узнал, что Дэнни намерен пробраться в ложу Смуты, чтобы свести счёты с её генералом, я вмешался. Нам было бы полезно иметь среди ложи своих людей. Мы внедрили сначала Дэна, а потом ещё двоих людей. Ложа готовила покушение на королеву – она мешала генералу проводить его хитрые планы. Дэна к тому времени, я так понимаю, начали подозревать. Потому что ему сказали, что покушение будет на всю королевскую семью, исключая младенца-принца.

Чезаре снова прикоснулся к повязке и помолчал, чтобы отдохнуть. Сейчас ему было больно даже дышать.

- Мы не хотели вовлекать Дэна  в основную операцию по предотвращению покушения на королеву. Во-первых, он был ещё почти ребёнок. Во-вторых, мы хотели, чтобы генерал ложи как-то проявил свои намерения относительно Дэна – зачем-то ведь он оставил его при деле? Но у мальчика не выдержали нервы, и он сорвал нашу операцию. В результате королева была убита.

Тёмные маги молча внимали.

- Чтобы сохранить других наших агентов и продолжать работу с ложей Смуты, Светлые маги обставили дело, как покушение на королеву, подготовленное Тёмными магами, - продолжил Чезаре и снова был вынужден сделать паузу.

Не из-за боли – её-то как раз и не было. Из-за реакции магов.

Они молчали, но в комнате становилось всё темнее. Стены комнаты, белое бельё на кровати, занавески на окне – всё, что было ранее белым! – почернело, как будто обуглилось. Зато Линлор побелела так, что её лицо стало похоже на рисунок белой краской на тёмной бумаге.

- Продолжай, Чезаре Роз, - тихо велел смуглый маг.

- Я предлагал вывести Дэна из игры за полчаса до убийства королевы, но мне не позволили, - ещё тише сказал Чез. – Мне не позволили. Дэнни убил королеву, и с этим ничего нельзя было поделать. Генерал ложи Смуты остался при дворе. Меня разжаловали в ловцы и первым, кого я поймал, был Дэнни. Всё, что мне удалось – это убедить Комитет отложить казнь моего бывшего ученика. Его заперли в тюрьме, в которой проводились в то время опыты над Тёмными магами по их… по лишению их эмоций. Как мне стало известно позже, Дэн оттуда бежал спустя три года. По-моему, это произошло как раз два месяца назад, сразу после праздника Началья. Спустя эти два месяца он перенёсся ко мне. По его словам, в Азельме он нашёл генерала ложи Смуты и убил его. Дэнни прибыл в сопровождении двух магов – стихийницы из поселения Моро и некроманта Сарвена Дарда. По косвенным данным, некромант устроил в Азельме бойню и обвинялся в убийстве тринадцати Светлых магов. Четыре дня назад из-за моего отказа казнить этих троих без суда и следствия, - тут Чезаре снова ощутил острую боль в простреленном горле, - в нашем форте вспыхнул бунт, инициированный простаками. Во время бунта я и Дэн были заперты и с трудом выбрались из камеры. Меня заблокировали, и в попытке снять блок Дэнни немного… перестарался. У меня наступило помешательство. Мы прорывались к месту основной битвы, и Дэна ранило. Одновременно с этим погибла и его женщина – стихийница Моро, а чуть позже – и я. Некромант не сумел спасти стихийницу  и, похоже, это его сильно расстроило. Возвращая к жизни меня, он убил Дэнни, и…

- И вот и всё, - закончила за него Линлор. – После этого некромант схватил в объятия мёртвую жену Дэна и исчез.

- То есть ты хочешь сказать, Чезаре Роз, что у вас тут был маг ложи Смерти, - сказала женщина-маг.

- Да. Я считал его другом Дэна.

- Ван Лиот не рассказывал вам о нём? – спросил маг в синем мундире.

- Да как-то времени на это не было, - Чезаре слабо улыбнулся. – Мы хотели искать его, но… знать бы, с чего начать.

- Я знаю, с чего начать, - сказал маг в синем. – Фелия остаётся здесь. Девушке лучше уйти, - маг впервые как-то показал, что знает о присутствии Линлор. –  Фелия одна присмотрит за ван Лиотом. Я связываюсь с ложей Смерти. А ван Конрад, - маг низко поклонился смуглому в коричневой рясе, признавая его превосходство, - продолжит беседу с тобой, Чезаре Роз.

- И если вы не против – то в более удобной обстановке, - добродушно заметил смуглый. – Мы устали с дороги.

Чезаре оставалось лишь кивнуть. Линлор подошла к нему и прижалась, словно прощаясь.

В палату к Дэну сунулся  Ласс Корлисс.

- Эн Роз, я жду вас на перевязку! Срочно!

- Идите, - ван Конрад кивнул. – Ваша дама составит мне компанию до ближайшей кормильни?

Линлор посмотрела на Чеза.

- Мы будем тебя ждать в харчевне, хорошо? – сказала она.

Она не показывала виду, что боится. Но Чезаре хорошо знал свою жену. Она улавливала эмоции так же легко, как он создавал мыслесвязь. И ей от этих троих было очень не по себе.

Дэн Софет умер. Его больше не существовало.

Жаль только, что это не принесло Дарду никакого облегчения. Швея зря отдала мерзавцу Софету свою драгоценную, как жемчужина, жизнь.

Кормчий Моро, сам открывший ворота крепости перед некромантом, не помог и не посочувствовал Дарду. Он лишь забрал тело, обещав похоронить честь по чести, и спросил, что с Софетом. «С Утешителем Моро». Да, вот как он его назвал. Утешитель из Софета был – как из Сарвена святой. «Он умер», - равнодушно ответил Дард Кормчему.

Староста деревни кивнул, принял от Сарвена имя Анстис – из уст в уста, и закрыл перед ним ворота. У Дарда всё это время текла из левой руки кровь. Не умея остановить её и даже не пытаясь перевязать заново, Сарвен побрёл пешком к своему старому кладбищу. Оно теперь казалось некроманту будущей могилой для него самого. Жаль, что нельзя лечь в открытую могилу и прикопать себя сверху самому, как одеялом укрыться.

Или – получится?

Но до тюремного кладбища Дард не дошёл. По пути ему встретилась полувымершая деревенька, где из живых, кажется, было всего несколько человек. Поветрие или переселение в более тёплые, хлебные края затронуло маленькую деревню – Сарвен не задумался над этим даже на секунду. Он лишь миновал несколько унылых, серых домишек и вышел к деревенскому кладбищу. В этих краях ещё царила зима, не то что на иртсанской границе. Дард сел на свежий могильный холмик, сгрёб в ладонь грязноватый снег и приложил к ране. Снег таял, напитывался кровью, Дард набирал новые и новые горсти, пока кровь не начала останавливаться. Он осмотрелся, увидел покосившийся, приземистый, серый от старости деревянный храм и побрёл туда.

Храмы Спящего обычно-то не отличаются большой роскошью, а тут он и вовсе едва ли не разваливался на части. Окна, видимо, уже давно оставшиеся без стёкол, кто-то заколотил досками. Возможно, прихожане и не заглядывали сюда.

Дверь оказалась не заперта, и Сарвен вошёл внутрь, в тесный притвор, где пахло мышами и пылью. Толкнув следующую дверь, Дард не ожидал, что уронит её, и от грохота съёжился и замер, как застигнутый на месте преступления воришка. Но ничего не произошло, и некромант вошёл в храмовую часть. Здесь, очевидно, очень давно никто не служил службы, но у алтаря теплилась лампадка. Стало быть, сюда кто-то ходит, хотя бы долить масла да поправить фитиль. Сарвен подошёл к слабому источнику света и тепла, протянул правую руку – левая бессильно повисла. Лампадка мигнула, но не погасла. Лик Спящего, с улыбкой и плотно сомкнутыми веками, был грубо намалёван на досках стены. Ладони, сложенные под правой щекой, казались костлявыми, как у Смерти. Дард поискал её Лик – он должен был находиться напротив Спящего, но увидел лишь мумию, стоящую на коленях и прислонившуюся к стене лбом, спиною к некроманту.

Похоже, это был священник – в чёрном долгополом одеянии, в белой шапочке с маленькими полями. Дард подошёл ближе, глядя на волосы, напоминавшие паутину, коричневую сморщенную кожу шеи и рук. И закричал от неожиданности, когда мумия повернулась к нему лицом. Это был живой, но совершенно высохший старец. Как он оставался в живых в таком ужасном состоянии, Дард и предположить не мог.

- Веееечная жизнь, как вееееечный сон – благости, радости, - проблеяла мумия дребезжащим голосом. Дард узнал часть псалма о Великом Сне.

- Ты – живой? – некромант протянул дрожащую руку к старцу, не веря, что такое может жить.

Но рука, схватившая его за запястье, была хоть и костлявая, но тёплая. Кожа на ощупь – как бумага, и силы в пальцах почти никакой, но Сарвен заглянул старцу в глаза и несколько успокоился. Умертвием не пахло: глаза были светло-голубые, с увеличенными зрачками, внимательные и настороженные.

- Ко-ко-ко-ко, - заклекотал старец. До Дарда не сразу дошло, что это смех. – Напугался, маленький?

Сарвен вырвал руку из цепких пальцев и пожал плечами.

- Я умираю, - пояснил он. – Какое мне дело?

- Где умираешь? Вот здесь? – тощая лапа мумии схватила Дарда за раненую руку, прямо над локтем, где пульсировала боль, и Дард не сдержался – заорал, как резаный. – Не… живёшь. Хочешь, расскажу, как жить вечно?

- Зачем мне жить вечно? – сквозь зубы прошипел некромант. – Мне бы сдохнуть поскорее!

- Ко-ко-ко! Отличная идея! – старец осклабился, показывая острые, жутковатые тёмные зубы. – А то не ходит ко мне никто из прихожан, нет кровушки, нет смертушки – живу один, доживаю… Иди, иди сюда, дитя.

Сарвен Дард, который определённо не считал, что он «дитя», отшатнулся от старца прочь, но тот держал невероятно крепко. Он впивался своими костями в воспалённую мякоть руки, и казалось, что рана от этого становится ещё больше и кровавей.

- Да! Да, я хочу, чтобы ты рассказал! Научи меня, как жить вечно! – заорал Дард, брызгая слюной в сморщенное коричневое лицо старика.

И увидел Лик Смерти за его спиной. Лицо женщины с неправдоподобно прекрасными чертами лица. Большие глаза, окружённые тенями, длинные ресницы, светлые волосы, падающие на высокий лоб. В отличие от Лика Спящего, её нарисовали хорошо. Мягким, спокойным выражением лица Смерть напоминала Швею.

Старец ослабил хватку и разочарованно сказал:

- Но мне нужна будет кровь. Это просто так не работает.

Он отпустил Дарда, поднёс к глазам окровавленные пальцы и медленно, по одному, обсосал их.

Сарвен попятился, а потом, спотыкаясь, побежал.

- Стой, дитя! – вскричал старец горестно. – Я хочу научить тебя! Ты сможешь жить вечно и делать живым неживое! Даже давно неживое!

Дард остановился у самой двери в притвор. Взялся за ручку, но не удержался – обернулся.

- Я тоже могу. Я же некромант.

- Что ты там можешь? Заставить труп двигаться, как марионетку? А вот так – можешь?

Старец указал трясущимся пальцем на чашу, стоящую у алтаря. Чаша упала набок, и оттуда вывалилась крошечная горстка миниатюрных косточек. Поплевав на палец, пробормотав что-то, старик коснулся костей, и они зашевелились. Дард подошел ближе, чтобы получше увидеть, и за те несколько секунд, что он шёл, кости обросли сухожилиями, мышцами, а мышцы покрылись серой шёрсткой. Последними появились кожа на хвосте и маленькие черные глазки. Мышь принюхалась к пальцу старца, тычущему в её бархатистый бок, и укусила его. Старец отдёрнул руку, но тут же, хихикая, схватил зверька и ткнул им в Дарда.

- Посмотри, посмотри! Настоящая! Живая!

Некромант взял протянутую мышку и посадил себе на ладонь. Да, она была настоящая, живая. У Дарда защипало в глазах и носу.

- Если я дам тебе свою кровь – ты убьёшь меня или я останусь в живых? – уточнил он.

- Мне нужен ученик, дитя моё, очень нужен. Поэтому ты до сих пор живой. А раз ты до сих пор живой, то я пить сейчас не стану, а буду тебя учить. Потом ты найдешь себе учеников… и если правильно их воспитывать – то проживёшь ещё очень долго… а если неправильно – долго жить будет кто-то поудачливей тебя!

Некромант не очень понял эту речь.

Но ему было всё равно. Он хотел узнать секрет старика, постичь его, сделаться вечным и возродить к жизни Анстис.

Они будут жить вдвоём. Вечно.

- Вечно, - последнее слово Дард произнёс вслух.

Впервые за долгое время он улыбнулся. Старец радостно заклекотал, потом схватил с ладони Дарда мышь и съел её.

Лик Смерти со стены загадочно улыбался улыбкой Анстис, и на душе у некроманта стало совсем светло.

Харчевня стояла полупустая – неурочное для посетителей время. Чезаре сразу увидел Линлор и смуглого мага в коричневой рясе, ван Конрада. Они сидели и напряжённо беседовали – Линлор так хмурила лоб и поджимала губы, что Чезу стало неуютно и даже немного жутковато. Она всегда старалась улыбаться, находя для этого хотя бы самый ничтожный повод. Перед ван Конрадом стояла тарелка с дымящейся едой. Запах иртсанских пряностей пробудил в Чезаре отчаянный голод, но врач сказал, что, хотя горло заживает очень хорошо, есть горячую, острую и твёрдую пищу маг сможет ещё нескоро. Линлор сжимала в руках кружку с чем-то ароматно-горячим. Чез сел рядом с ней, слегка подвинув жену к окну, и подозвал подавальщицу жестом.

Ван Конрад молча расправлялся с жарким, уткнувшись в тарелку, Линлор печально смотрела в кружку с травяным чаем. Роз попросил подавальщицу передать повару, что пришёл начальник форта. Та кивнула и поспешила в кухню. У здешнего повара был талант готовить быстро и в меру съедобно, и можно было надеяться на жиденькую кашу-размазню или протёртый овощной супчик… или ещё на какую-нибудь гадость, которую легко глотать, но невкусно держать  во рту.

- Вы хорошо знакомы с этим некромантом… Сарвеном Дардом? – доев мясо, спросил ван Конрад.

Чезаре покосился на Линлор. О чём они беседовали, пока шла перевязка?

- Простите, эн Конрад. Линлор, тебе необходимо пойти домой и отдохнуть.

- Как и тебе, - упрямо сказала девушка.

- Это приказ, - жёстко велел Чез. – Через несколько часов ты понадобишься. Иди спать.

Лин фыркнула и перенеслась из харчевни. Оставалось надеяться, что в свою комнату, а не в гости к своей мамаше. Хотя если и так, мать всё-таки ей не чужая, и успокоит, и покормит, и даст отдохнуть. А что насчёт бесконечных упрёков по поводу неудачного выбора дочери – Чезаре уж как-нибудь это переживёт, даже если Линлор забудется и начнёт передавать всё по мыслесвязи.

Ван Конрад терпеливо ждал ответа на вопрос.

- Нет, я почти не знаком с Сарвеном Дардом, - ответил Чезаре. – Но не так давно я хотел с ним установить связь и не сумел. Обычно это даётся мне очень легко.

- Что вы хотели у него узнать? – узкое смуглое лицо Конрада заинтересованно вытянулось. Потрясающая мимика у этого типа…

- Хотел спросить, как ему живётся после убийства друга, - хмуро ответил Чез. – Но не смог. Я две или три секунды удерживал связь и видел, что Дард находится в каком-то склепе. Кажется, он беседовал с мумией.

- Очень хорошо, - обрадовался ван Конрад, и его лицо сморщилось, как будто маг выпил стакан уксуса. Роз с огромным удивлением понял, что Тёмный улыбается. Не понял только, чему он так обрадовался.

Перед Чезаре поставили высокую пивную кружку с соломинкой. В кружке плескалось какое-то неприятное серое варево. Чезаре попробовал – на вкус не так уж скверно, что-то вроде овсяного супа, сладковатого, с привкусом корицы. Всё-таки хорошо быть начальником форта! Ради рядового мага никто бы так не расстарался.

Чезаре понял, что всё ещё очень голоден, когда опустошил всю кружку. Но глотать определённо устал, поэтому не стал просить добавки.

- Вы сможете поставить Дэнни на ноги? – спросил Чез.

- У вас странные отношения. Вы всё ещё считаете себя в ответе за него. У нас так не принято – взрослый человек не может быть учеником.

- Взрослый? – Чезаре на всякий случай потрогал повязку на шее. Ничего особенного – ровный слой бинтов. Пока сухой. – Ему всего восемнадцать лет, у Светлых ученики считаются в этом возрасте несамостоятельными, слабыми. Их эмоции мощные, но нестабильные. До двадцати одного…

- Но он не Светлый, эн Роз, - остановил его Конрад. – Он – Тёмный маг. Маг Боли. Это одна из самых сильных лож. Человек познаёт боль с рождения… в отличие от страха, к примеру.

- Он добрый и чуткий ребёнок, с огромным музыкальным талантом. Кто придумал, что ему надо вырасти палачом?

- Если бы не политика Светлых, он бы мог стать и музыкантом, и целителем, а вырос  - надо же! - убийцей, - с иронией заметил Конрад. – Кто бы мог подумать, да? После вашего предательства, после смерти своей семьи, после тюрьмы и жизни в бегах мальчик стал палачом! А другой мальчик и того хуже, да? Палачом палача! Вы не считаете себя в ответе за судьбы этих детей?

- Я всеми силами стараюсь прекратить это, - смиренно ответил Чезаре.

- В таком случае, вы слишком слабы для этого, - сказал Конрад.

- А вы до сих пор не дали мне ответа, сможет ли Дэн вернуться к жизни, - парировал Чез.

- Пока нет. Мы не в состоянии ему помочь, потому что он не чувствует боли. Фелия затянет его раны и восстановит всё, что было нарушено – но это лишь физическое состояние. А вот за то, что его душа едва держится в теле, должен отвечать другой маг. И вы этого мага упустили! – узкий длинный палец Конрада обвиняюще ткнулся едва ли не в лицо Чезаре.

- Вы хотели бы узнать, где я сказал не всю правду, - спокойно сказал Чезаре. – В самом начале моего рассказа. Помните?

- Да вы, эн Роз, весь рассказ говорили не всю правду, - пожал плечами Тёмный. – Странно было бы, если б трезвый человек по своей воле говорил искренне и правдиво! Это случается с людьми или когда они совершенно пьяны, или под пытками. Любой на вашем месте нашёл бы, что скрывать. Меня удивляет, что вы решили заговорить сейчас, а не то, что вы скрывали какие-то мелочи тогда.

- Это не мелочи, - сказал Чезаре. – Ложу Смуты создал я. Главной её идеей было объединить Тёмных и Светлых магов, учить наших детей вместе, воссоздать эпоху до Разброса.

- Вы не первый, кто этого хотел бы, эн Роз. Но почему вы заговорили об этом сейчас?

- Хотел, чтобы вы поняли меня. Вы ведь беспокоитесь за мага из вашей Ложи, генерал Конрад. Так вот, я беспокоюсь за него не меньше. Знаете, почему? Он успешно овладевает теми видами магии, которые изучает. Обычно ученики плохо воспринимают чуждые виды магии. Такие, как он, очень нужны для возрождения былой магии.

- Как горлышко ваше, не побаливает сейчас? – спросил ван Конрад.

- Нет, - спокойно соврал Чезаре. – Ни капли.

- Так вот, мы не беспокоимся за ван Лиота. Но заинтересованы, чтобы он выжил. В ложе Боли осталось очень мало людей. Вам, как ловцу, незачем знать, сколько нас. Нам нужен любой маг Боли, и потому бороться за ван Лиота мы будем изо всех сил. Но не надейтесь, что он останется с вами и будет осуществлять ваши планы. Он будет только магом Боли.

- Вы вроде бы говорили, что он взрослый и может решать такие вещи сам…

- Мы позаботимся, чтобы он решил правильно.

Ван Конрад поднялся из-за стола, давая понять, что считает беседу оконченной.

Чезаре, напротив, вытянулся и всем своим видом показывал, что будет сидеть в харчевне, сколько захочет.

В конце концов, последнее слово должно будет остаться за ним. Просто время для этого слова ещё не настало.

Положив на стол мелкую бумажную купюру, ван Конрад прижал её тарелкой и удалился. Едва он покинул харчевню, Чезаре схватился за горло, словно его душили повязки. Когда он убрал руки от перевязанной раны, на его пальцах и свежих бинтах снова была кровь.

Тихо щёлкали чётки. Сарвен отсчитывал прочитанные молитвы из книги Отступника Арего, бывшего священника, написавшего Свод Смерти.

Он никогда не сталкивался с древними силами Тирны. Это было для него внове. От Софета он слышал о практиках сообщения со Спящим, но то был инструмент, привнесённый магами, чуждыми этому миру. Любые сплавы магии с религией резко осуждались как церковью, так и обоими Орденами.

Однако же, когда он начал знакомиться со Сводом Смерти, то не уставал поражаться, насколько глубока эта книга, эта философия некромантии в её первозданном виде. Священник, повернувшийся спиной к Лику Спящего и сердцем к Лику Смерти, открыл Дарду новый пласт знаний. Теперь их следовало изучить, переворошить и использовать.

Старец, которого следовало называть Последователь Штаван, уже не походил на мумию столь сильно. Дард привёл ему старика из заброшенной деревни, бродягу, возрастом почти столь же древнего, как Штаван. Присутствовать при обряде Смерти старец Сарвену не разрешил, но некромант прекрасно понимал, как это действует. По словам старца, каждая жертва обеспечивала ему не меньше года полноценной жизни.

«А вот если ты примешь жизнь в добровольное пожертвование – протянешь лет сто, не старея и не осыпаясь. Беда в том, что добровольно никто не хочет умирать!» - шамкал Штаван.

Дард вспоминал Швею и плакал. Ему не перед кем было прятать слёзы – старик не в счёт. Он то ли не видел состояния некроманта, то ли ему было абсолютно всё равно, смеётся ученик или плачет.

Обучение Дарда шло уже четыре дня. В храме стояла промозглая сырость, от губ читающего молитвы некроманта шёл пар. Теплее, чем снаружи, благодаря маленькой чугунной печурке, исправно поглощающей дрова и коптящей высокий потолок. Но согреться Сарвену удавалось редко – только если он работал. Разобрать чей-то старый сарай на доски, порубить их, чтобы скормить огню в печурке, набрать воды в колодце, приготовить нехитрую еду. Старый Штаван не гнушался обычной пищи. Сарвен в один из дней перенёсся в пригород Азельмы, украл там среди рыночной толчеи небольшой мешок зерна и связку худющих синеватых битых кур. Возможно, всплеск Тёмной магии засекли, но Дарду стало внезапно плевать на такие мелочи.

Чётки отщёлкивали прочитанные молитвы, а в душе Дарда выли волки. Тоскливо и голодно было им.

В конце четвёртого дня Сарвен почувствовал, что кто-то читает молитвы его собственным голосом. Он вздрогнул и прислушался. Показалось?

Но в его голове звучал голос, звучал точно так, как Дард слышал себя со стороны. А потом зазвучал другой,  ясный, чистый, почти юношеский, очень похожий на голос Софета, но куда как звонче.

Он пел без слов. Пел очень простую мелодию с чётким ритмом. Мелодия эта грозила вытеснить все мысли из головы Дарда, претендовала занять его душу полностью. Он уронил чётки и книгу на пол и сжал виски руками. Зажимал уши, катался по полу, рычал и выл – всё зря. Мелодия не прерывалась.

Чезаре находился в конторе начальника форта, устроился в удобном кресле, замотав шею поверх окровавленных бинтов тонким белым шарфом. Светло-серая униформа ловца из-за этого сидела неловко, так как высокий ворот нельзя было застегнуть по всем правилам. Маг в тёмно-синем мундире и красивая, не очень молодая дама по имени Фелия вошли к нему и уселись на скамью, словно ожидая чего-то. Чезаре из своего кресла наблюдал за магами, но не произносил ни слова.

В конце концов Фелия не выдержала и похвалилась:

- Я установила с ван Лиотом контакт.

- Что он говорит? – жадно спросил Чезаре.

- Ничего, - пожала плечами дама. – У вас нет табаку?

У неё на поясе, оказывается, висел кисет. Чез даже не заметил его раньше, а сейчас ощутил острую зависть. У него был огромный запас табака – и всё разных сортов. И что толку?

Роз выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда большую плоскую шкатулку с множеством отделений. Поставил перед Фелией и картинным жестом откинул крышку. Глаза дамы загорелись, и она безошибочно выбрала коробочку с лучшим сортом – «Белый цветок в ночи». Набила короткую трубочку тёмно-красного цвета, с наслаждением закурила а потом, насмешливо глядя на выражение лица Роза, заметила:

 - Не переживай, Чезаре Роз. Ещё дня два-три, и ты сможешь курить. Твоя рана уже почти затянулась.

Чез непроизвольно потрогал шарф.

- Боль и кровь – это лишь маленькое неудобство. Раны должны заживать, причиняя боль – иначе ты забудешь о них и перестанешь себя беречь. Но ты не думай, Чезаре Роз, мы позаботились о том, чтобы это не длилось слишком долго. Правда же, Бенволио?

Мужчина в синем мундире кивнул.

- Давайте вернёмся к вопросу о контакте с Дэном, - попросил Чезаре. – Как он?

- Я починила его раны, восстановила кровоток. Вашим лекарям известно, что нельзя таким образом останавливать кровь? Ещё немного, и ваш пациент начал бы гнить. Не собиралась тревожить его душу, но когда он смог нормально дышать – как откликнулся на магию сам. Я почувствовала его боль!

Фелия, торжествуя, пустила несколько колечек дыма прямо перед собой, и Бенволио скривился.

- Фелицата, - сказал он, - вы ведёте себя, как простолюдинка.

- Фи, - сказала Фелия, - мне сорок два года, и я заслужила вести себя так, как хочу. А вот вы, дорогой брат, ведёте себя как зануда.

Чезаре бы расхохотался, не будь положение дел столь серьёзным.

- То есть это хорошо, что Дэнни чувствует боль? – спросил он. – Не хочу показаться невеждой, но…

- Он выходит из мёртвого сна, - пожала плечами дама. – Возвращается к жизни. Конечно, он делает это через боль. Разве тебе, Чезаре Роз, не было больно, когда этот ваш некромант вернул тебя? Роз?

Чезаре поймал себя на том, что любуется табачным дымом и старается вдохнуть его как можно больше. Несколько смутившись, он кивнул.

Он старался не вспоминать картин бунта в форте. Эту безумную сумятицу, сводящую с ума боль, полное разъединение тела и духа, и острое ощущение разделения чужой смерти. Смерти Дэна. Ему показалось тогда, что боль он испытал именно поэтому. Дэнни стал взрослым, но Чезаре волей-неволей помнил его испуганным десятилетним мальчишкой, который пребывал в шоке от всего, что на него свалилось и цеплялся за Роза, так как больше было не за кого цепляться. Чез терпеливо разделял и страх, и отчаяние, и уныние, и боль Дэнни на протяжении четырёх лет. Чез, старше мальчика на четырнадцать лет, ощущал себя его учителем и отцом, никак не меньше.

Да, он чувствовал боль и смерть Дэна. А жив он лишь потому, что…

- Он остался жив, потому что успел разделить со мной момент оживления, - сказал Чез медленно.

- Не может быть. Он – Тёмный маг. Он не разделяет.

- Мой ученик, - со слабой тенью былого самодовольства произнёс Чезаре. – Да, мой. Я попытаюсь ещё раз связаться с Дардом.

- В этом нет нужды, - сказал молчаливый Бенволио. – Сюда придёт  некромант из Иртсана. Думаю, дня через два – ему надо пересечь залив и пройти через полуостров Четыре Поля.

Чезаре вспомнил разноцветные поля-холмы, их красоту даже в это время года, и слабо улыбнулся.

- Но я попытаюсь, - сказал он. – Всё-таки Дард – не какой-нибудь некромант, а некромант, знакомый с Дэнни. Мне кажется, он нам как-то пригодится.

Когда Бенволио и Фелия покинули начальника форта, он взял в руку шкатулку с табаком «Белый цветок в ночи», открыл и принюхался. В прошлый раз у него не получилось связаться с Дардом просто так, поэтому не лучше ли будет войти в транс и попробовать более глубокий способ, чтобы установить контакт?

Чез огляделся по сторонам, будто подозревая, что за ним подглядывают, но вокруг никого не было. Всё же рисковать не стоило – находясь в трансе, маг может быть уязвим. Поэтому он ушел в допросную и заперся изнутри на ключ. Сел на узкую скамейку, откинулся головой к стене и закрыл глаза.

Он увидел очень старые деревянные стены в слабом отсвете от маленькой печки, лампаду над алтарём, опрокинутую чашу. Увидел Лик Смерти, нарисованный на досках. Должно быть, какой-то заброшенный храм. Увидел и Сарвена Дарда, распростёртого на полу. Контакт установился столь  тесный, что Чезаре почувствовал, как гуляют по храму сквозняки. В руке Дард сжимал чётки, слабо постукивая ими об пол. Роз уловил ритм. Умеренный, чёткий – та. Та-та. Та. Та-та. Та. Та-та.

Понятно, Дард пребывает в депрессии после смерти Швеи и, быть может, убийства Дэнни. Эти трое были связаны покрепче, чем маги одной ложи между собой. Теперь связь распалась. Дард нарушил её.

Чезаре проник в мысли Сарвена, желая заговорить с ним, и услышал голос Дэнни. Это было так неожиданно, что Роз едва не выпал из транса. Даже виски заломило, а во рту появился кисловатый привкус, как при приступе тошноты. Голос Дэна пел мелодию, под которую вела ритм рука Сарвена – та, та-та, та, та-та… И эта мелодия сводила Дарда с ума.

«Дэнни, малыш!» - не выдержал, сказал Чезаре. Но ответа не было.

Чезаре позвал ещё раз – назвав только имя. Дэн, Дэнни!

И услышал ворчливый тенор Дарда:

- Уйдите из моей головы! Уй-ди-те! Пошли прочь!

- Сарвен Дард, - собравшись с духом, передал Чез, - я прошу тебя вернуться в форт как можно скорее. Прошу. Я обещаю ни в чём тебя не обвинять и не лишать свободы.

- Может, ты мне ещё и Швею вернёшь? – взвизгнул Дард. – Уходи, уходиииии!

Он схватил себя за голову и забился в судорогах. А голос Дэна не умолкал. И рука с чётками стучала по грязным доскам пола в том же ритме.

- Дэнни, ты сводишь его с ума. А без него мы не сможем вернуть тебя к жизни, - мягко сказал Чез.

Дэн не ответил. Возможно, он просто не мог ответит. Но, к огромному облегчению Дарда, он пропел ещё несколько тактов и замолчал.

- Слушай, ты. Встань, - Чезаре окрикнул Сарвена как можно жёстче. – Встань и очнись! Да перестань орать. Он ушёл.

Сарвен притих, словно не веря своим ощущениям.

- Через пару дней в форт прибудет некромант из Иртсана. Я хочу, чтобы ты тоже пришёл, Сарвен. Это в твоих интересах. Иначе я попрошу твоего друга вернуться в твой мозг.

- Он… мне… не друг, - проскулил Дард тоненько. – Он убил её.

- Мне плевать на неё, - честно сказал Чезаре. – Мне надо, чтобы ты пришёл. Если захочешь – я разделю твоё горе, и тебе станет легче. Приди.

- Я постараюсь, - хныкнул некромант.

Чезаре задержался в его сознании ещё на секунду, оглядывая тёмное храмовое помещение глазами Дарда. Надо попытаться как-то удержать в голове это место. Возможно, это поможет определить местонахождение Сарвена Дарда на тот случай, если тот вздумает остаться там.

Роз уже выходил из транса, когда тихий, почти бесплотный голос задел его сознание. «Он был мёртв, когда я нашёл его на кладбище, но потом ожил. Сам».

Чезаре не сразу понял, кому принадлежит этот голос – настолько он не походил на срывающийся, визгливый тенор Дарда. Но ответить некроманту не успел – открыл глаза и зажмурился. Дневной свет показался ему слишком ярким после полумрака храма.

«Надо передать эти слова Тёмным, - подумал Чез. - Они совпадают с теми, что сказала Фелия: Дэнни числился умершим. Понять бы ещё, как он мог ожить сам?»

Обещанный Бенволио некромант прибыл через пять дней,  а не через два, а Дард не появлялся. Очень загорелый, с выгоревшими на солнце добела волосами, просмолённый и просоленный, некромант походил на морского волка, а не на представителя своей ложи. Он щурил глаза, постоянно поддёргивал рукава порыжелой, а некогда зелёной фуфайки, он постоянно находился в движении. В маленькой палате, где лежал Дэнни, сразу стало тесно от его присутствия. Широкоплечий, неулыбчивый, грубоватый некромант вытолкал взашей и старенького врача Ласса, и Бенволио, и Фелию, позволив остаться лишь Конраду, как генералу, и Чезаре – как начальнику форта.

- Агне Йозеф, - представился некромант голосом гулким и низким.

Прежде всего он осмотрел самого Чезаре, очень заинтересовавшись им.

- Забавный сплав, - заметил Агне, глядя на мага то справа, то слева. Несмотря на свои медвежьи размеры, двигался он легко, ловко и плавно. – При таком стечении в одно русло разных видов магии эффект полностью может себя проявить только через много лет.

Роз непонимающе уставился на некроманта, ожидая объяснений. Но  их не последовало.

- Ваш пациент меня не интересует, - лишь мельком оглядев Дэна, изрёк он. – Неинтересный случай.

- Один некромант сказал мне, что этот человек однажды уже умер. Но пришёл в себя сам. Второй раз его ранили, а потом убили несколько дней назад, - заторопился рассказывать Чезаре.

Некромант со скучным лицом подошёл поближе к Дэну и взял его за руку.

- Вот эта человеческая развалина? Подняла себя сама? В таком случае, почему он не собрал себя заново? – фыркнул Агне.

Чезаре принялся рассказывать Йозефу, как было дело, но некромант слушал невнимательно, перебивал, задавал какие-то нелепые вопросы.

- А почему вы не внушили солдатам, что им надо вас слушаться? А почему маг Боли не избавил вас от мучений сразу же, как получил своё? То есть вы сидели и бездействовали, пока на крыше девчонки били в солдат молниями? Даже одна девчонка? Вот здорово.

В конце концов у Чезаре закончился запас терпения.

- Если бы мы успели всё спланировать и обдумать, то, возможно, действовали бы иначе. Но у нас не было времени, - сказал он. – Суть не в том. Некромант убил Дэна, но тот не умер. Вот уже восемь дней он ни жив и ни мёртв, почти ничего не чувствует и…

Агне приложил к сухим, белёсым губам загрубевший палец и страшным шёпотом шикнул:

- Тссс!

Роз в растерянности умолк.

- Идите отсюда все, идите, - замахал некромант руками. – Не бойтесь, не угроблю я его. Вы мне работать мешаете. 

Чезаре помедлил, но ван Конрад взял его под локоть и чуть ли не силой вывел из комнаты.

- …не чувствует, говорят… вот бездари! А? – услышал Роз, прежде чем Конрад закрыл дверь.

Вот так. Их выставили.

- И кто тут главный? – тихонько спросил Чезаре у ван Конрада.

И тот в ответ сморщил лицо, будто отведал клюквы – улыбнулся.

…он пробирался по обледенелой земле, с которой ветер слизывал снег, он шёл между могильными холмами и низкими памятниками-пирамидками. Он спотыкался и падал, но вставал раз за разом и падал снова. Одетый лишь в тюремную робу до колен, ветхую и местами рваную, да в парусиновые тапочки, воняющий после сточной трубы. Со слипшимися и смёрзшимися длинными волосами, хлещущими по лицу. Он шёл, а когда не смог идти – полз.

И чувствовал, что сейчас умрёт, что сердце вот-вот остановится, но сердце было метрономом, который не давал его внутренней мелодии закончиться, остановиться. Музыка в голове звучала по кругу, не кончаясь, повинуясь мерному ритму. Сердце отсчитывало такты. Упрямое, злое сердце, жаждущее мести и справедливости.

Ветер захлестнул его так сильно, что сбил дыхание. Из последних сил нарисовав в воздухе вспыхнувший и погасший знак ложи Боли, он упал лицом в мёрзлую землю, едва присыпанную снегом. Метроном сломался. Да, точно, метроном давно сломался. Тот самый, старинный, созданный для столичной музыкальной школы, где учились дед, отец и старший брат…

Но музыка в его голове не должна была умереть. Музыку ведь не сломаешь? Если ты давно научился держать ритм – разве ты, музыкант, не сумеешь играть дальше без метронома?

Музыка, как птенец в скорлупе, ткнулась, толкнулась и пробилась наружу. Он приподнялся на локтях, выискивая хотя бы слабый свет. И увидел его – тусклый фонарь, бросающий отсветы на человека в длинной одежде.

- Что ты такое? – услышал он сквозь музыку. – Не помню, чтобы я сегодня поднимал дохляка!

Сердце-метроном снова сломалось, и на этот раз музыка на какое-то время замолкла. Без неё стало совсем плохо и темно. Холодно, как же холодно, помогиииите… Он вытолкнул последний вздох сквозь зубы и промычал первые ноты заледеневшим горлом. Метроном снова принялся отсчитывать такты. Вот так-то, так-то, так, так-так… так, так-так. Его внутренняя музыка была слишком упрямой, чтобы заглохнуть в такой вонючей дыре, как эта…

Музыка становилась громче, крепче, уверенней.

И тут её прервал голос Чезаре:

 - Дэнни, ты сводишь его с ума! Без него мы не сможем вернуть тебя к жизни.

Он очень удивился и даже прервал мелодию, но на этот раз метроном не подвёл, продолжал размеренное тиканье. Но в безмолвии от этого методичного звука стало очень скучно и печально.

И тут он услышал, как чей-то не лишённый мелодичности голос поёт эту мелодию. Довольно правильно, хотя и с какими-то варварскими вариациями. Голос сипловатый, с «песком», не слишком высокий, но и недостаточно низкий. Поёт с воодушевлением и даже какой-то молитвенной торжественностью. Поёт так, что хочется вторить. Да ещё и, кажется, похлопывает ладонями по коленям – такой чёткий, приятный звук, куда лучше, чем метроном.

Он слабо шевельнул губами. Увы, горло так пересохло, что, похоже, музыка останется где-то между вдохом и выдохом, на грани тишины и звука.

Тогда он решил хотя бы посмотреть на того, кто услышал его мелодию и теперь поёт на свой лад, и открыл глаза.

Дард стоял на коленях перед алтарём. Он был полностью согласен с отцом Штаваном – путь человека, желающего жить вечно, непрост. Осталось одно испытание, и он пройдёт первую ступень. Штаван даже порадовался за него – сказал, что сам он первую ступень проходил почти год. Это потому, что он, Сарвен, маг ложи Боли, и уже многое знает!

Храм казался ему не тёмной развалюхой, а волшебным дворцом, и холода Сарвен тоже не чувствовал – ему даже мнилось, что вокруг пылает столько огня, что хватает и света, и тепла. В его крови тоже горел огонь – это от вина, которое ему налил отец Штаван. В ту самую чашу, где лежали мышиные кости. Вино было горьковатым, терпким, губы после него жгло, как от перца. Но куда сильнее обжигало душу Дарда страшное пламя нетерпения. С каким восторгом он ожидал посвящения! Он уже видел светлое, ласковое лицо Анстис и её глаза, полные любви. Любви к нему, Сарвену Дарду. А как же иначе? Разве Дэн когда-нибудь пошёл бы ради неё на такие жертвы, как он?

- Ты вверяешься мне по доброй воле, - проскрипел отец Штаван и руками, похожими на руки трупа, поднял вверх старинный меч. – Ты отдаёшь мне всё и взамен получаешь вечное знание. Да?

- Да, - блаженно улыбаясь, ответил Дард. Он видел не меч и не старца – он видел Лик Смерти, намалёванный на стене. И ему казалось, что ничего прекраснее никогда не рисовала рука человека. – По доброй воле, учитель!

И положил голову на алтарь.

Чезаре Роз в нетерпении ковырял пальцами повязку на шее. Рана уже почти не беспокоила его. Но непреклонный врач велел пока не спешить и исправно перевязывал шею Роза дважды в сутки.

- Он там что, поёт?

Ван Конрад пожал плечами.

- Я никогда не понимал, как работают маги ложи Смерти, - сказал он. – К тому же этот вообще какой-то чудной. Одним словом – иртсанец!

- Не похож он на иртсанца, - задумчиво ответил Роз. – Они все смуглые, а этот просто загорелый. А сам по себе светлый. Я скорее склоняюсь к тому, что этот человек шарлатан.

- Позвать другого? – неожиданно ядовито поинтересовался генерал ложи Боли.

Чез потёр подбородок.

- И ждать ещё неизвестно сколько… нет. Но я не так давно пригласил ещё одного некроманта, и мне очень интересно, почему он не пришёл?

Он очень устал за последние несколько дней. Да и сильно переживать за Дарда не хотелось – не тот он человек, чтоб за него особо волноваться. Дела форта и беспокойство за Дэнни, размолвка с Линлор и постоянные переговоры со Светлыми магами из его команды – вот то, что было первостепенно. Особенно Линлор и особенно переговоры. Ловцы и пограничники были недовольны тем, что пребывание Тёмных в форте затянулось. Они охотно выставили бы их вместе с кроватью, на которой лежал Дэн.

Чезаре приходилось убеждать их и уговаривать.

Что до жены, она всё ещё дулась на Чеза и мало с ним общалась. У матери она продержалась два дня, потом сама сбежала, но и мириться с мужем не желала. Кончилось тем, что она отправилась во внешний патруль сегодняшним утром, и вот теперь Роз должен ещё и из-за этого волноваться.

Так что тут не до Сарвена Дарда.

Но что-то в душе у Чезаре иногда царапалось такое, не слишком приятное.

И вот  сейчас, когда он заговорил о некроманте с генералом Конрадом, это царапанье значительно усилилось.

Чезаре понадобилось некоторое усилие воли, чтобы установить связь с Дардом. Как и в прошлый раз, он увидел его глазами храм и Лик Смерти, а затем – боковым зрением – блеск меча и старца, удерживающего оружие. Старца, похожего на мертвеца.

Это было очень похоже на принесение жертвы, причём весьма неоднозначно обустроенное – весь облик старца говорил о том, что он из древних живых мертвецов. А им необходимы жертвоприношения, чтобы продолжать своё гнусное существование.

Чезаре вспомнил всё, что видел глазами Дарда и, удерживая с ним связь, перенёсся туда – в тёмный храм. Он никогда не переносился в неизвестное место, но надеялся, что мыслесвязь с Сарвеном послужит ему ориентиром.

Он успел за долю секунды до того, как меч опустился на шею Сарвена. Поскольку Чез пользовался глазами некроманта, то и оказался он непосредственно под ударом. У него только и хватило времени, чтобы упасть всем телом на Дарда и продолжить падение на пол уже с некромантом в объятиях.

Старец с натугой поднял меч с опустевшего алтаря и ударил вновь – Чезу под руку попалась чаша, большая и увесистая, ей он и воспользовался как блоком для клинка. На поясе у Роза в кожаной кобуре висел пистолет, но ведь ещё и дотянуться до него было надо.

Дард пришёл в себя и толкнул Чезаре. Меч вонзился в доски между ним и некромантом.

- Дурак! Он одурманил тебя! – крикнул Роз. – Защищайся!

- Ты прервал обряд! – завизжал Дард.

- После которого эта тварь ещё сто лет…

Чез выхватил пистолет и выстрелил в старца. Но не попал.

Некромант поднялся на ноги и нетвёрдо пошёл на старика.

- Сто лет бессмертия? – спросил он.

- Ты сказал «да»! – завопил старец и замахнулся на Дарда мечом.

- А ты обманул, - с неожиданной горечью сказал Сарвен. Он не стал уклоняться от удара. Он прошёл под меч, отсекший ему с головы изрядный клок кожи с волосами, и схватил живого мертвеца за запястье. – Как я мог тебе поверить…

Чезаре выстрелил второй раз. Старец с недоумением посмотрел на дыру в животе. Сарвен воспользовался этим замешательством, вырвал из его руки меч и снёс мертвецу голову.

- Я принимаю себе твою жертву, Штаван, - сказал он.

И повернулся к Чезу.

- Ты вроде как мне долг вернул, да, Роз? Не ожидал я… от Светлого-то.

Чезаре подошёл к Сарвену и отобрал у него меч, а потом перенёсся вместе с некромантом в форт.

Дард что-то кричал. Но Чезу было не до его криков. Так, с мечом в одной руке и некромантом, взятым за шиворот, в другой, Чезаре Роз перенёсся под дверь палаты Дэнни.

Услышав пение, доносящееся с той стороны, Сарвен Дард порядком струхнул. Но ещё хуже ему стало (и Чезаре Роз был с ним согласен), когда некромант посмотрел на свои руки. Левая, которая так и висела плетью, сухой веткой торчала из оборванного по плечо рукава, правая походила на птичью лапку – красноватая, узловатая… усохшая. Дард взвизгнул.

Чезаре показалось, что некромант сейчас упадёт в обморок. В этот момент дверь в палату Дэна открылась, и Агне Йозеф, ширококостный, могучий, как морское божество, встал на пороге, с неподдельным интересом глядя на Чезаре с мечом и окровавленным Дардом в руках.

- Сруби ему голову, - предложил Агне. – Посмотрим, что будет.

- Как Дэн? – спросил Чезаре, пытаясь заглянуть в палату, но мощная фигура некроманта загораживала обзор.

- Что ему станется? Лежит. Кормить, поить, менять пелёнки. Думаю, он ещё немножко времени будет вести себя как младенец. Поющий младенец, - немного подумав, уточнил Агне. – Сиделки-добровольцы есть?

После этого он посмотрел на Дарда, едва ли не теряющего сознание, и подцепил его пальцем за шиворот, сняв с руки Чеза. Щуплый и невысокий Дард повис в руке великана Йозефа, как подвешенный за шкирку котёнок.

- Вот, прервал обряд… кто мог подумать, что некроманта может одурачить древняя мумия? – поделился с Агне Йозефом Роз.

- Ну и чудо. Хотел стать королём мертвецов, да? Теперь, пока не закончишь обряд, будешь мытарствовать, как твой предшественник. Ничему-то вас, трупарей, жизнь не учит!

И, величественно ступая, Агне понёс Дарда вон из лазарета. Чезаре даже и не знал, как разорваться – кинуться за Агне Йозефом, потому что с Сарвеном они явно не закончили, или посмотреть, как там Дэнни. Но в конце коридора Агне обернулся.

- Где тут у вас можно пожить денька два-три? Хочу разобраться вот с этим вот экземпляром!

И тряхнул Дарда. Тот, по мнению Роза, заслужил куда большую трёпку, но сейчас ещё не достаточно пришёл в себя после дурмана, которым его опоили.

- Весёлая у вас тут, в форте, жизнь, - изрёк, морща лицо, ван Конрад и вошёл в палату к Дэнни.

Дэн Софет ван Лиот, маг ложи Боли, окончательно пришёл в себя спустя двадцать один день после вмешательства Агне в его судьбу. Весна уже захватила буйным пробуждением природы всю Тирну, до самых северных широт. Стихийники крепости Моро вскрыли лёд реки Азы возле столицы, и в летней резиденции короля уже начали наводить порядок. На могиле Швеи расцвели гиацинты, посаженные женщинами селения. Остатки ложи Смуты постепенно стягивались к форту на реке Рахмаш. Светлые маги форта и солдаты под влиянием Чезаре присмирели и перестали задавать лишние вопросы, сосредоточившись на «угрозах с той стороны» - Иртсане. Линлор помирилась с Чезом. Агне Йозеф выдал Чезаре Розу целый ворох предостережений, касающихся его состояния после воссоединения души и тела – дескать, это не пройдёт просто так. «Вот когда умрёшь – тогда и поймёшь!» Сарвен Дард перестал усыхать после очень долгих манипуляций  Йозефа, который серьёзно занялся его «воспитанием». Едва Дэнни стал подавать признаки разумной жизни – то есть разговаривать, садиться в кровати, самостоятельно есть, Агне покинул форт. Дарда Чезаре попытался задержать, но тот одной тёмной ночью всё-таки ухитрился улизнуть, и больше о нём ничего не слышали. Каким образом  некромант успел утащить и меч из запертого кабинета начальника форта, Чезаре оставалось только догадываться. Печально было понимать, что уроки Йозефа не пошли Дарду на пользу, но, похоже, щуплый некромант уже определился со своей судьбой и ничего менять не собирался. Он хотел продолжить становление на путь короля мертвецов и вернуть к жизни Швею.

Дэн Софет тем временем учился сидеть, есть, ходить по нужде и говорить. Его мучили боли в груди и голове, ночные кошмары, навязчивые мелодии и вспышки неконтролируемых им эмоций. Последние заставляли содрогнуться даже магов ложи Боли. Им приходилось сдерживать Лиота и постоянно держать под контролем. Лучше всего справлялась с Дэном, как ни странно, Линлор Глейн – когда ей удавалось присутствовать во время приступов, она садилась поближе, держала пациента за руку и разделяла его боль. Разделяла, превращала в свет и возвращала. Отражённый свет исцелял раны. Дэн становился спокойней, засыпал с улыбкой, а Лин выходила от него, пошатываясь от усталости.

И вот в конце весны он сумел встать на ноги и выйти из лазарета. Исхудавший, бледный, с коротко и неровно остриженными волосами, держась за руки Чеза и Конрада, в  белой рубахе ниже колен, он походил на старичка. Жаркое солнце заставляло Дэна щуриться, а ослабевшие мышцы так и норовили подвести его.

Линлор была довольна пациентом.

- Маги Боли сделали очень много, - сказала она Чезу, - но я постаралась куда больше.

- Что же ты сделала? – улыбаясь, спросил Роз, глядя, как Дэнни самостоятельно идёт к скамейке возле лазарета.

Он примерно представлял, что ответит Лин, но ей уж очень хотелось похвалиться. Она никогда не оставалась равнодушна к похвале.

- Я восстановила его эмоциональность. Все чувства, которые ему разделили, всё, что он сумел уберечь, но спрятал так далеко, что и сам не мог воспользоваться. А ещё…

Линлор, загадочно улыбаясь, показала Чезаре чёрный новенький скрипичный футляр.

- Я была у одного мастера в Интиссе, и он восстановил скрипку, - сказала она торжественно. – Теперь он сможет играть на ней!

Чез, уже собравшийся наградить Лин самыми лестными и восхитительными прозвищами, вздрогнул.

- Ты хотя бы представляешь, сколько бед ему принес его талант? Скольких людей он убил с помощью этой скрипки?

- Теперь он больше ценит жизнь, - беспечно ответила Линлор. – Мы с ним говорили об этом. Дэн Софет сказал, что был поражён – как легко отнять жизнь, и как сложно – вернуть! И знаешь… Сначала я беспокоилась насчёт твоих идей – объединить магов, отменить Светлый и Тёмный Ордены. Теперь же я вижу, что над этим нам обязательно надо работать.

Она вручила футляр Чезаре и кивнула на Дэна.

- Будет лучше всего, если её отдашь ты. Он плохо помнит всё, что было с ним после тюрьмы, но зато отлично запомнил, как просил тебя сберечь его книгу и скрипку.

- Хм… а как же книга?

- Её читает эн ван Конрад, - сказала Линлор. – Обещал вернуть не сегодня-завтра. Ну что же ты? Иди.

Поздним вечером в конторе начальника форта начался совет. Здесь в большом помещении собрались почти все маги, бывшие на этот момент в форте – включая троих Тёмных, которые, по мнению подчинённых Роза, тут слишком загостились. Чезаре долго убеждал всех в своей правоте – в том, что магам следует объединиться, что вражда, заставляющая их убивать друг друга, убивает слишком многих. Он приводил примеры, он был красноречив, как никогда.

- Наши дети должны учиться вместе, - говорил он, - наши внуки должны осваивать все имеющиеся виды магии и их приёмы. Взгляните, как уязвимы мы по отдельности!

У него даже разболелась уже зажившая рана на шее – перенапряг голосовые связки.

Но магов он так и не убедил.

- Мы передадим это магам всех лож, - сказал генерал Конрад, - но ложа Смуты так скверно начала, что это отвернёт от вас и Светлых, и Тёмных. Пока у вас не будет положительных случаев – можете не рассчитывать на нашу поддержку.

И сколько ни возражал Чезаре, что трагические совпадения прошлых лет – не его вина, что он отстранился от деятельности ложи Смуты в самом начале, что генерал Кор Тэллин извратил его идеи – всё было напрасно.

Бывшие маги бывшей же ложи Смуты, чьё отношение к объединению претерпело сильные изменения в последние месяцы, прошедшие после смерти их генерала, тоже оказались не в восторге от речи Чезаре Роза.

- Не так мы видели нашу миссию, - сказал один из них.

Ибо они считали важным свержение власти простаков и вместо нее установление режима магического. Разумеется, под управлением ложи Смуты.

Задолго до окончания совета Дэнни ускользнул из конторы. Чезаре не сразу заметил, что ученика среди собравшихся уже нет. Выслушав все возражения и найдя поддержку только в лице Линлор и четырёх-пяти сотоварищей по форту, Чезаре закрыл собрание и вышел на воздух.

Форт остывал после дневной жары. От деревянных мостовых и стен домов шло приятное тепло. С гор же и от реки наплывали волны прохладного тумана. В чёрной вышине неба зрели по-летнему крупные звёзды. Услышав музыку откуда-то сверху, Чезаре окинул окрестности взглядом.

Похоже было, что Дэн забрался на скалы и там, в тишине, играл на скрипке.

Дэнни впервые почувствовал себя живым после всего произошедшего с ним, когда ему удалось удрать от контроля всех его «докторов». Он сам смог заняться своими мелкими проблемами вроде слишком слабых мышц и кружащейся головы. Забравшись на скалы, нависшие над фортом и глядя на звёзды, Дэн ощутил, что его переполняет покой на душе. Он очень давно не ощущал покоя. Даже лёжа в бессознательном состоянии и потом, восстанавливаясь, он переживал множество ощущений – и спокойствия среди них точно не было.

Осознал неожиданный факт, что его убил Дард. Оплакал смерть Швеи. Понял, что Чезаре создал ложу Смуты, по вине которой Дэн в десять лет стал убийцей. Выслушал настойчивые убеждения генерала своей ложи, что ему необходимо жить в их затворнической общине и заниматься исключительно магией Боли – никакой музыки, никаких стихий! Стоически выдержал краткий визит Дарда, распинавшегося о том, что он считает Дэна виновным в гибели Анстис. Хуже всего была Линлор, которая капля за каплей наполняла его душевной болью. Она восстанавливала чувства и память  так дотошно, словно её призванием было мучить пациентов этой шелухой. Невзирая на сопротивление Дэна, на его проклятия, на вспышки его гнева, она восстановила всё. И каково ему теперь с этим будет жить?

Но вырвавшись из форта со скрипкой в руках, Дэн сидел, играл обрывки всех мелодий, какие только помнил, смотрел на звёзды и мысленно благодарил их всех.

Даже Линлор Глейн и Сарвена Дарда. Даже Марселиуса ван Конрада, старого манипулятора, строящего на Дэнни далёкие и сложные планы. Даже Чеза.

Стоило Дэну вспомнить Чезаре, как он оказался рядом. Его возможности устанавливать мыслесвязь явно улучшились. Хотя куда уж лучше-то!

- Я завтра ухожу, - сказал ему Дэнни. – Где-нибудь на рассвете. Хотел попросить тебя кое о чём.

- Как это – уходишь? Я так на тебя рассчитывал! – с явной обидой сказал Чезаре.

- В том-то и соль, - ответил Дэн. – У всех на меня какие-то планы. Никто не хочет взять в расчёт, что я не собираюсь им следовать.

- Тогда зачем ты сюда пришёл вообще, - буркнул Чез.

- Хотел узнать у тебя кое-что, - вздохнул Дэн. – Я тогда и сам толком не понимал, что именно, но теперь-то я знаю. Понимаешь, Чез, я искал виноватых. Сначала винил брата, потом Тэллина, потом – весь ваш Орден…

- А надо было винить меня? – улыбнулся Роз.

Дэнни покосился на него и покачал головой.

- Мне надо было винить себя. Я согласился убить человека в обмен на книгу.

- Но ты был совсем маленький, - возразил Чезаре. – Поддался уговорам и манипуляциям…

- Слишком маленький, чтобы не поддаться манипуляциям, но достаточно большой, чтобы убить человека? – усмехнулся Дэн. – Да, конечно. Что я тогда понимал?

- Вот именно поэтому ты должен остаться. Ты же видишь, что наше дело – это то, чему надо себя посвятить.

- Я бы желал посвятить себя своей жизни, Чез. Может быть, я когда-нибудь вернусь к тебе. Ведь ты мой учитель. Но пока мне хотелось бы…

Он коснулся пальцами нежных, чутких струн скрипки.

- Пока мне бы хотелось исчезнуть.

- Понимаю, - сказал Чезаре. – Значит, утром?

- Да. Мне надо забрать свою книгу.

- Ты сказал, что хочешь о чём-то попросить, - напомнил Чез.

- А… да. Не говори генералу Конраду, что отпустил меня и, главное, что всегда можешь меня найти.

- Э?

Дэнни усмехнулся. У его учителя сейчас был глуповатый вид. Даже в относительной темноте, при слабом свете месяца.

- Э! – передразнил он Роза. – Тебе достаточно раскрыть зонт, чтобы позвать меня… учитель Роз.